Круг перемен

Ветер ерошил короткую стрижку и румянил щёки. Она любила чувствовать на лице тугие струи свежего воздуха и слышать, как мерно шуршит песок под подошвами спортивных кроссовок. С каждым метром тело оживало, наливалось силой и энергией, делая мышцы крепкими и податливыми.

Впереди расстилался день, ясный и расписанный до последней минуты. День, в котором не отводилось места случайности или трагедии.

Анфиса пробежала свои традиционные шесть километров и повернула обратно, на ходу махнув машинисту проезжавшего поезда.

Локомотив дал короткий гудок, и Анфиса обрадовалась ему, как старому другу, испытанному временем и общими бедами.

Вся её двадцатилетняя жизнь прошла вблизи железной дороги, вплетаясь в воспоминания запахами мазута и стуком колёс. Она даже «любит — не любит» гадала не на ромашке, а на составах, нетерпеливо высчитывая количество вагонов. Почему-то чаще получалось «не любит», но она признавала это справедливым, потому что занятия спортом оставляли мало времени для знакомств с мальчиками или бесцельных гулянок по городу в поисках приключений.

«Всё для спорта — всё для победы, — вбивал в головы тренер. — Влюбляться будете, когда завоюете хотя бы одну олимпийскую медаль».

Анфиса остановилась и сделала несколько вольных движений на растяжку.

Влюбиться очень просто — это как спичкой поджечь листок бумаги. Прогорит и рассыплется в пепел. Гораздо труднее поддерживать огонь в костре, чтобы горел ровно и ярко, чтобы пламя не залил дождь, чтобы ветер не раздул его до пожарища.

Не спать ночью, вовремя подкидывая дрова в угасающие головешки, и ворошить угли, упреждая клубы дыма и чёрной копоти. Только тогда около костра, как и около настоящей любви, путники смогут согреться и отдохнуть.

Кроме того, Анфиса совершенно чётко осознавала, что некрасива и очередь из женихов за ней не встанет. Она была среднего роста, темноволосая, с крупноватым носом и самыми обыкновенными глазами густо-серого цвета. Ну и пусть не красавица. Спорт приучает достойно принимать и победы, и поражения.

Под лёгкий бег хорошо думалось и привольно дышалось. Она улыбнулась зелёному оку светофора и ступила на зебру. Больше она ничего не помнит.

Колодец… глубина… мрак… цементные кольца и резкие звуки, гулом отдающиеся в ушах. Звуки то приближались, то удалялись, настырно распиливая черепную коробку.

Она думала, что спорт приучил её не бояться боли, но сейчас всё её тело превратилось в сплошную боль от макушки до пяток.