Круг перемен

Обычно колонизаторы платили малазийцам за работу копейки, но госпожа Вера добилась от мужа, чтобы оплата у слуг была достойная, и потому устроиться к ним на работу желали многие. Но в тот день в доме почему-то оказалась одна кухарка. Она успела поставить на стол тарелку с пирогами и держала в руках супницу, исходящую запахом русских щей. Даже на Бали, пропитанном ароматами экзотики, мама предпочитала русскую кухню, а папе было безразлично что есть, главное, чтоб сытно и много.

Отец читал газету, мама слушала радио, а маленькая Софи пыталась снять с куклы платье, не разорвав хлипкие швы кукольной одёжки.

Платье застряло на кукольной голове с пышными волосами и не поддавалось. Софи нетерпеливо дёрнула за подол, и вдруг мама закричала так громко, что кухарка уронила на пол супницу. Горячие щи с тонкими волокнами капусты брызнули Софи на новые туфельки — красные с белыми пуговками на ремешке. Испуганно вздрогнув, Софи посмотрела на маму, которая стояла около радиоприемника.

— Война! Война! Вы слышали? Война началась!

Отец опустил газету на колени:

— Вера, война идёт уже второй год, что ты кричишь?

— Нет! Нет! Ты не понимаешь! Вы все не понимаете! — Мама прижала руки к щекам.

 — Сегодня немцы напали на СССР. Мы должны что-то делать! Как-то помогать!

Софи наконец-то стащила платье с куклы и переступила через разлитые щи. Здесь, на Бали, царил мир. В парке журчала вода в фонтане-ракушке, двое садовников подстригали кусты, из кухни пахло пирогами. Кухарка ползала по полу и вытирала тряпкой горячую лужу.

Мама стиснула кулаки и стала ходить по комнате взад и вперёд, потом остановилась перед отцом:

— Герман, дай мне денег, я сделаю взнос в Красный Крест, наверняка они откроют фонд помощи России.

— Ты забыла, что убежала от Советов под страхом смерти и тебе пришлось едва ли не побираться, чтобы выжить? — жёстко спросил отец. — Немецкая армия непобедима, и ты должна радоваться, что они скоро освободят Россию от большевизма.

— Герман! — Мама попятилась назад и перешла на шёпот: — Герман, ты фашист?

— Я реалист.

 — Отец встал, подошёл к маме и положил руки ей на плечи. — Вера, тебе надо успокоиться. Посмотри, ты напугала Софи.

Софи прежде не видела ссоры родителей и совершенно не испугалась, но на всякий случай громко всхлипнула и собралась заплакать. Мама коротко глянула в её сторону:

— Замолчи, не до тебя. — Она высвободилась из рук отца и подошла к распахнутому окну, словно ей не хватало воздуха.