Кружок экстремального вязания

Живописцы пренебрегали светотенью, в работах отсутствовал объем, преобладало плоское изображение всего и вся. В этой манере работали великие Поль Гоген, Пабло Пикассо, Анри Матисс, Марк Шагал, Нико Пиросмани. Но рядом с гениями шагает армия людей, которые также гордо называют себя представителями примитивизма. На самом деле их картины относятся к другому жанру, который называется «каляка-маляка».

Портрет из нашей прихожей – яркий представитель упомянутого жанра живописи. Капа создала его молниеносно, за несколько минут.

Макс замолчал. Я тоже посидела тихо, потом, пытаясь выглядеть спокойно, заговорила:

– Поправь, если ошибаюсь. Женщина вляпалась в плохую историю, у нее нет денег, жилья и мужа, она фактически бомжиха.

Макс молча кивнул.

– История про богатую жизнь в Америке – сказка, – продолжила я. – Если бы дело обстояло так, как она рассказывает, зачем бы мы ей понадобились?

– Ну да, – пробормотал Вульф.

– Что будет дальше?

– Можно снять ей квартиру, – предложил Макс. – Не в Москве, подальше. Определить денежное содержание, отправлять его раз в месяц."

"– Капа в первый же день сразу потратит всю сумму, – заметила я. – Начнет изображать из себя несметно богатую бизнес-леди, устраивать вечеринки, залезет в долги и убежит в Москву от кредиторов. Есть другой вариант. У нас на участке стоит милый домик. На первом этаже гостиная, кухня, столовая и туалет.

– Ничего нет, – быстро перебил меня муж.

– Следовательно, их необходимо купить. Также предлагаю приобрести все необходимое для рисования – пусть занимается творчеством и не выходит за забор. Но даже если она отправится гулять по поселку, выйдет за ворота, то далеко не уйдет – городской транспорт к нам не ходит, а машины у нее нет.

– Есть, – возразил Макс. – Ты в гараж заходила?

– Нет, оставила свою «букашку» на открытой площадке.

– Там «Мерседес», черный, новый.

– Откуда он взялся? – поразилась я.

– Капа уверяет, что вообще про него ничего не знает, впервые увидела, – усмехнулся муж. – Я сел в салон, начал искать документы, но не нашел ничего, кроме ярко-красной губной помады.

– Она угнала машину! – вырвалось у меня.

– Думаю, да.