Кружок экстремального вязания

Андрей Дмитриевич бросился на помощь ребенку, оттащил жену в сторону.

– Ступай в дом, выпей успокоительное и ляг в кровать. Отвезу Настю в Москву, отдам няне, вернусь, и все обсудим вдвоем без истерик и детских ушей.

Галина неожиданно молча кивнула, сделала пару шагов, покачнулась, села на землю и простонала:

– Нет, не уезжай! Мне плохо, в голове горячо, словно кипяток под череп налили! Перед глазами мухи мельтешат, тошнит! Боюсь одна оставаться!

Андрей Дмитриевич не поверил жене. Баба совершила невероятно глупый и вместе с тем подлый поступок, потом еще затеяла скандал с переходом в истерику.

Скорее всего, Галина не собиралась доводить супруга до принятия резкого решения. Как чаще всего поступает женщина, если понимает, что муж из-за ее истерики впал в тихую ярость? Ключевое слово тут – «тихую».

Например, представитель сильного пола – не садист, не истерик, не драчун, а нормальный мужчина. Ну не выдержал он, ну довела его тетка, ну надоели ее вопли, ну заорал он: «Хорош визжать! Заткнись!» – а потом еще на русском устном пару пассажей прибавил, пожелал своей второй половине отправиться в далекое пешее путешествие с сексуальным уклоном (вы же поняли, куда супруг крикунью послал?). Женщина замолчит, потом тихо заплачет – очень ей обидно.

Но порой рыдающая слабая половина не вызывает жалости у сильной. Не хочет мужчина жене, которая слезами умывается, ничего вкусного заказать, и в спальню его не тянет. Говорит нарочито спокойным голосом: «Выпей таблетку, посиди в тишине, потом поговорим». И беседа, которая потом затевается, ни малейшей радости жене не доставляет.