Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

Не лишай меня, Антипыч, такого великого удовольствия… веди!

– Воля ваша, – согласился староста; он зажег фонарь, взял ключи и сказал: – Ну, пойдемте… отворю вам. Только на меня потом не пеняйте, ежели што случится…

Дождь кончился. С листьев падали тяжелые капли.

В природе наступило успокоение.

Двери в господскую домовину с тяжким скрипом отворились.

Изнутри пахнуло нежилой сыростью и запустением.

– Прикажете сразу отвести в опочивальню? – спросил староста.

– Нет, – отвечала Каховская, – веди прямо туда, где являлось вам привидение.

Юматовский староста, горничная и лакей Есипова, сопровождавшие Каховскую, явно тряслись от ужаса, и Александра Федоровна, заметив их страх, распорядилась:

– Неволить никого не стану. Принесите мне из кареты пистолет, французский роман, который не дочитала в дороге, две подушки, распалите свечу и… можете уходить.

Оставшись одна-одинешенька в пустом, гулком и скрипучем доме, женщина предварительно осмотрелась. Это была “ломберная” комната, из которой застекленная веранда выводила в старинный сад, таинственно почерневший к ночи.

– Какой ужас! – однажды воскликнула она, дочитав до того места, где герой романа объявил героине, что страсть его иссякла, он полюбил другую…

Конечно, нервы у Каховской немного пошаливали, и на каждый шорох она быстро реагировала взведением курка пистолета.

Но пока все было спокойно, уже начал одолевать сон, время близилось к полуночи, взошла луна… Зевнув, Каховская отложила роман и решила уснуть, но случайный взгляд, брошенный на окна веранды, заставил ее невольно ужаснуться.

– Кто ты? – шепотом спросила она.

При этом вскинула руку, поднося лорнет к глазам.

Сомнений не было – нет, староста ее не обманывал.

В дверном проеме веранды стояла женская фигура, вся в белом, при ярком лунном свете она излучала какое-то небесное сияние.

– Хорошо… я иду, – согласилась Каховская.

Она поднялась с дивана, левой рукой взяла шандал со свечой, в правой держала пистолет – и тронулась следом за призраком, невольно покоряясь явственному призыву. В саду ветер сразу задул свечу.