Кричи громче

– Зачем такой смотришь? Я же просил, Машка…

– Мало ли, что ты просил! Хочу и смотрю! Захочу… вообще порно включу. И буду смотреть! Ты мне папа, что ли?!

– Ого. Порно, – вздыхает и присаживается перед диваном на корточки. Заглядывает в глаза, не тая насмешки. – Смотри, сознание не потеряй, святоша.

– Не думаю, что там все настолько страшно… – ерничаю я. – Без твоего беспокойства обойдусь. Со своим порно!

– Ну-ну, – внаглую усмехается. – Я впечатлен. И все же хочу контролировать… просмотр.

– Еще чего! Вот теперь ты отвали, Градский!

– Ладно тебе, святоша, – протяжно вздыхает.

Меня только разобрало, а ему мириться вдумалось.

Ни фига!

– Большой банан тебе, Кинг-Конг, а не мир!"

"– Я тебе сейчас покажу большой банан, – с угрозой рычит Яр, прежде чем бесцеремонно сдернуть меня на ковер. Я оказываюсь в неудобном положении, зажатой между ним и основанием дивана. – Ну? – грубо рявкает мне в лицо. Надвигаясь, упирается в переносицу лбом. – Что дальше придумаешь, Маруся?

Внутри живота зарождается какой-то огонек.

Начинаю дышать чаще и громче. Непроизвольно жмурюсь. А распахнув глаза, почему-то смотрю на губы Ярика. Он так близко…

– Почему ты постоянно доводишь меня?

– Ничего я не довожу!

– Мириться будешь, твою мать?

– Буду, черт тебя дери!!! Буду!

– Так-то! И не ной больше, – отступает, но возможность полноценно вдохнуть не возвращается.

– Которые ты придумал?

– Введу штрафные, Маруся, – заявляет, словно он здесь, блин, главный. – Будешь отрабатывать.

– Да ты сам нарушаешь!

– Поподробнее?

– Вместе, – криком бросаю ему его обещания. – Справимся вместе!

– А я куда-то вышел? – нагло ударяется в иронию.

– Ты знаешь, о чем я. Хочу с тобой быть.

– Ты и так со мной, – выдыхает значительно мягче. – Просто… Есть вещи, которые немного усложняют процесс нахождения здесь.

– Какие?

Ярик не отвечает. Поднимается и помогает мне встать.

– Не обижайся. Я не со зла, если что… – бросает, как будто между делом, и выходит.

Я снова остаюсь одна.

Черт возьми…

Глава 11

Ярослав

Машка подбирается все ближе. Одно дело, если так поступаю я, врываясь, когда вздумается, в зону ее личного пространства. И совсем другое, если это делает она. Особенно, учитывая то, что мы круглые сутки находимся один на один, а я на ней сто лет повернут.