Кричи громче

Я не о глупостях сейчас говорила, а вообще… Обо всем! Знаешь, в замкнутом пространстве, как правило, люди с ума сходят, – выдвигает с конкретной такой уверенностью. – Кто знает, что с нами станет?

– Да что с нами станет? Стой. Молчи. Это риторика, если что. Кончай эти депрессивные мысли гнать. Не развивай. Опять не туда двинула. И если ты еще не в курсе, дорогая моя «сеструля», я о тебе и так никогда не треплюсь. Дополнительные предупреждения без надобности.

– Спасибо.

– Что-то ты зачастила с благодарочками. Я прям с ног до головы в лучах твоей доброты…

– Яр!

– Только говоришь так, словно нам здесь месяц сидеть.

– А ты сам как думаешь? – явно надеется, что опровергну ее гнетущие опасения.

И я, Ярослав-Божище-Градский, конечно же, это делаю.

– Пф-ф, еще максимум день. Ладно, ставлю на тридцать шесть часов. А ты? – подбиваю на спор.

– Двадцать четыре! Хочу быстро.

– На что играем?

– На три похода в кино!

– Скучно, – ожесточенно кривлюсь. – Дай что-то кровное, святоша. Что-нибудь, чего жалко.

– Варианты?

– Я заберу твою невинность.

– Ты совсем без тормоза?

Ржу, когда она лупит меня по груди и бодрячком отступает. Расшевелил, наконец-то.

– Дай закончить. Я равноценную сделку предлагаю. Ты выставляешь свою невинность, я – свою. Фигурально. Победитель придумает для второго нечто, чего тот еще не пробовал. Это никак не связано с сексом, – вообще никак, ага. – Какие у тебя грязные мысли, ух.

– Ты такой балбес, Ярик! Нет слов!

– Итак, ставки тридцать шесть на двадцать четыре.

– Оно уже двадцать минут идет. Осталось двадцать три часа и сорок минут до моего выигрыша.

Чудно! Узнаю этот азарт.

– Умеешь ты, святоша, разгонять кровь, – машинально смотрю на ее губы и хищно облизываюсь.

Да, я тот еще маньяк. На Титову заточен. Что поделать, у каждого своя карма. Она – моя.

Глава 8

Мария

Впервые наш спор заканчивается ничьей. Обычно Ярик делает все возможное, чтобы выиграть. И сейчас я бы радовалась его победе, даже если бы сжульничал.

– Буууу! Аррр!!!

– ААААА!!! – визжу, отпрыгивая от Градского, выскочившего из-за угла.

Он, продолжая играть роль какого-то неандертальца, обхватывает меня руками и отрывает от пола. Пытаясь «сожрать», с дикими утробными звуками кусает и слюнявит мне шею.

– Аааа! Ярик, блин! Животное!

– Да и ты не божий дар!

Отлепившись от моей шеи, ржет как ненормальный.