Красный вервольф 2

Обманный выпад и снова назад. Пшек не торопится, чувствует, что преимущество на его стороне, хоть и с одной рукой, но с оружием. Палка, будто булава, увесистая.

Я в очередной раз пригнулся, пропуская прут над головой. Руками его не схватить. Бьет грамотно, по короткой и хлесткой дуге, удар самым кончиком наносит, и не схватить никак. Ну и ладно. В момент когда я пригнулся, сунул руку за голенище и отточенным движением выхватил неказистый нож (большой в сапог не засунешь). Пшек даже не понял, что я что-то достал.

Ножи я и раньше метать умел, а к этому дополнительно приноровился. Всю стену в каморке истыкал, бросая его на короткое расстояние. И тут дистанция небольшая, прям как в каморке моей.

Вжик! И нож вонзился в живот пана. Черт, метил в грудь, но он слишком высок. Клинок узкий, как пинцет, вошел наполовину. Оглобля скрючился и застонал. Упал на колени, опираясь на «булаву». Не выпустил, гад, оружие.

"Бам! По его голове ударила доска. Прилетела размашисто, откуда-то сзади из темноты. Череп всхлипнул, будто доска его пробила. По лбу ошарашенного пшека потекла струйка. Он выпучил глаза и что-то пытался сказать, но через секунду упал замертво, напоследок выдохнув с шумом.

Доска же будто прилипла к его голове. Что за хрень? Ко мне подскочила Злата и повисла на шее.

— Хорошо ты его приложила, — удивленно пробормотал я, обнимая ее.

— Там гвоздь был, — ухмыльнулась Злата стараясь держаться молодцом, но по дрожащему голосу и по трясущимся рукам, все же было видно ее состояние. Не каждый день человека убиваешь. Да еще доской с гвоздем.

Глава 22

«Хрен знает, на кого ты работал, Оглобля, но заметно, что к порядку ты был не склонен…» — подумал я, осматривая подземное жилище безвременно почившего пшека. Очень надеялся, что подвал сообщается с системой подземелий, но увы.

Вот в этом остатке коридора Оглобля и устроил себе спальню. Ну, если можно так выразиться… Матрас тут, во всяком случае, был. И еще стояли вещи в нескольких коробках. И просто валялись на полу. Мусор и всякая кирпичная крошка были небрежно сметены к одной стене. По принципу «убирал, убирал и устал».