Красный, белый и королевский синий

 – Прости, но, видимо, нет? Неужели я опять поторопилась с заявлениями? Виновата. Эй, не хочешь публично заявить мне о своей ориентации? Я внимательно слушаю.

– Я не знаю! – почти кричит Алекс от отчаяния. – Я би? Ты действительно так думаешь?

– Я не могу сказать тебе этого, Алекс! – отвечает Нора. – В этом весь смысл!

– Черт, – говорит Алекс, падая головой на подушки. – Мне нужно, чтобы кто-то просто сказал мне это. Как ты поняла это в случае с тобой?

– Не знаю, чувак. Я была на первом курсе старшей школы и впервые потрогала чужую грудь.

– Очень помогло, спасибо.

– Ага, – отзывается Нора, задумчиво пожевывая чипсину. – Так что ты собираешься делать?

– Понятия не имею, – отвечает Алекс. – Он игнорирует меня с тех самых пор, поэтому, думаю, либо все было ужасно, либо это была обычная выходка по пьяни, о которой он сожалеет, либо…

– Алекс, – прерывает его Нора. – Ты нравишься ему. Он напуган. Тебе придется решить, что ты чувствуешь к нему, и что-то предпринять.

Алекс не представляет, что на все это ответить. Глаза Норы вновь обращаются к экрану, на котором Андерсон Купер вещает о последних республиканских обещаниях к президентским выборам.

– Есть шансы, что кто-то, кроме Ричардса, выбьется в лидеры?

Алекс вздыхает.

– Нет. Опираясь на то, что я слышал ото всех вокруг.

– Это даже мило, как все остальные по-прежнему стараются, – говорит Нора, и они погружаются в тишину.

Алекс снова опаздывает.

Сегодняшнее занятие – подготовка к первому экзамену, и он опаздывает потому, что потерял счет времени, переписывая речь для мероприятия в богом забытой Небраске, которое пройдет в ближайшие выходные. Сегодня четверг, и Алекс тащит свою задницу с работы прямо в учебную аудиторию. Экзамен состоится в следующий вторник, и он провалит его, пропустив подготовку.

Предмет называется «Проблемы этики в международных отношениях». Ему давно пора прекратить выбирать предметы, столь болезненно напоминающие его собственную жизнь.

Все занятие Алекс пребывает в трансе, в котором и отправляется домой, обратно в резиденцию. Он вне себя от ярости. Он злится буквально на все, и с этим ползучим, бессмысленным и отвратительным настроением тащится по направлению к своей спальне.

Он бросает сумку у двери своей комнаты и, скидывая ботинки в коридоре, смотрит, как те летят в разные стороны по уродливому античному ковру.