Красный, белый и королевский синий

– Принц Генри – тот еще сухарь, – говорит Нора. – Позволь ему впитать тебя.

– Я ухожу.

Нора запрокидывает голову и начинает ржать. Серьезно, Алексу следует завести новых друзей.

– Так тебе понравилось?

Пауза.

– Что, эм… – начинает он. – Что, если… да?

– Что ж. Малыш. Ты же всегда хотел, чтобы он трахнул тебя?

Алекс чуть не давится.

– Что?!

Нора окидывает его взглядом.

– О, боже. Неужели ты и этого не знал? Черт. Я не хотела говорить тебе. Неужели настало время для того самого разговора?

– Я не… наверное? – неуверенно отзывается Алекс.

 – Что?

Нора кладет недоеденный буррито на кофейный столик и шевелит пальцами так, словно набирает сложный код. Алекс неожиданно чувствует себя неловко, оказавшись в центре ее внимания."

"– Позволь мне поделиться с тобой кое-какими наблюдениями, – говорит она. – А выводы уже сделаешь сам. Во-первых, ты, как чертов Драко Малфой, был одержим Генри долгие годы – не перебивай меня, – а с момента свадьбы, заполучив его номер, ты использовал его не для того, чтобы планировать новые совместные появления на публике, а для того, чтобы флиртовать с ним каждый божий день.

Ты постоянно пялишься в свой телефон, а если кто-то спрашивает тебя, с кем ты общаешься, то ведешь себя так, словно тебя застали за просмотром порно. Ты знаешь, когда он ложится спать, – он знает, когда ты ложишься спать, и твое настроение заметно портится, когда ты проводишь целый день, не пообщавшись с ним. Ты провел всю новогоднюю вечеринку, игнорируя красавчиков, мечтавших трахнуть самого завидного холостяка Америки, чтобы в буквальном смысле просто глазеть на Генри, стоявшего рядом с десертным столом. А теперь он поцеловал тебя – с языком! – и тебе это понравилось. Поэтому объективно… Что, ты сам думаешь, все это означает?

Алекс таращит на нее глаза.

– Я… – начинает он медленно. – Я не знаю.

Нора хмурится, очевидно, сдавшись, и возвращается к своему буррито и новостной ленте в ноутбуке.

– О’кей.

– Ладно, слушай, – говорит Алекс. – Я знаю, объективно это звучит как позорный провал.

Но, черт подери… Я не знаю! До недавнего времени он был моим заклятым врагом. Потом мы стали друзьями, а теперь он поцеловал меня, и я не знаю, кто мы друг другу… сейчас.

– Ага, – отвечает Нора, даже не слушая его. – Конечно.

– И все же, – продолжает он. – С точки зрения, гм, ориентации, кем это делает меня?

Взгляд Норы вновь возвращается к Алексу.

– Оу, я считала, что мы уже сошлись с тобой на мысли, что ты – би и все такое, – говорит она.