Красный, белый и королевский синий

 – Теперь это официально случилось.

– Да уж, именно так я себе все это и представлял – быть запертым в кладовке с твоим локтем у меня под ребрами, – язвит Генри.

Судя по голосу, он жаждет ударить своего соперника. Того же хочет и сам Алекс, поэтому, следуя сиюминутному импульсу, он со всей силы толкает Генри локтем.

Принц издает сдавленный звук и уже через мгновение хватает Алекса за ворот рубашки, взобравшись сверху и прижав бедром к земле. Его голова пульсирует от боли в том месте, которым он ударился об пол, но он чувствует, как губы растягиваются в ухмылке.

"– Ага, так у тебя еще есть силы драться, – говорит Алекс. Он пытается сбросить с себя Генри, но тот выше, сильнее и крепко держит его за воротник.

– Ты закончил? – спрашивает Генри, задыхаясь. – Может быть, хотя бы сейчас ты прекратишь подвергать риску свою никчемную жизнь?

– Оу, значит, тебе есть до нее дело, – фыркает Алекс. – Сегодня я проник во все потайные уголки твоей души, дорогой.

Генри выдыхает и садится на пол.

– Поверить не могу, что даже угроза жизни не может заставить тебя изменить свое идиотское поведение.

Самое странное, думает Алекс, что Генри прав.

Он продолжает узнавать о Генри такие вещи, о которых прежде не знал. Такие его качества, как решимость, интеллект, забота о других людях, приводят Алекса в полное замешательство. Он всегда интуитивно знал, как вытянуть из политика все его секреты, когда у Захры начиналось никотиновое голодание, или какой взгляд послать Норе, чтобы запустить сплетни. В людях он разбирается, это точно.

Алекс не в восторге, что какой-то выродок благородных кровей сломал его налаженную систему, однако он предпочел бы насладиться этим поединком.

Он лежит, выжидая и прислушиваясь к шарканью ног за дверью. Так проходит несколько минут.

– Так что, – делает Алекс попытку, – «Звездные войны»?

Не подразумевая ничего обидного, он, по привычке, задает вопрос обличительным тоном.

– Да, Алекс, – язвительно отвечает Генри, – веришь ты в это или нет, но королевские дети проводят детство не только на званых чаепитиях.

– Я полагал, что это были в основном уроки правильной осанки и игра в поло.

Генри выдерживает крайне печальную паузу.

– Без этого не обошлось.

– Так ты разбираешься в поп-культуре, но делаешь вид, что это не так, – подытоживает Алекс. – Либо тебе не позволено говорить об этом потому, что это недостойно члена королевской семьи, либо ты предпочитаешь не распространяться об этом, чтобы люди не знали о твоей культурной образованности.