Красный, белый и королевский синий

Повесив трубку, она рассказывает, что у ее сестры возникли проблемы с поисками хорошего детского сада и теперь она изливала на нее свое напряжение. Эллен похожа на голодную львицу, вышедшую на охоту.

И тогда к ним вбегает Джун. За руку она держит девушку, которую Алекс едва узнает. Сообразив, он понимает, что это ее соседка по комнате из колледжа. Девушка одета в футболку волонтера опросного центра, а на ее лице сияет широкая улыбка.

– Эй, вы все, – окликивает их Джун, задыхаясь.

 – Молли только что… она только что из… черт, просто скажи им!

Раскрыв благословенные уста, Молли произносит:

– Мы считаем, что голоса ваши.

Нора роняет телефон. Эллен подходит и хватает Молли за другую руку.

– Вы считаете или знаете точно?

– Я имею в виду, мы почти уверены…

– Насколько уверены?

– Ну, они только что пересчитали еще 10 000 бюллетеней из округа Харрис…

– О господи…

– Подожди, послушай…

И вот они на экранах.

Результаты. Андерсон Купер, ты, обаятельный засранец.

Побыв на карте еще пару секунд серого цвета, Техас приобретает самый прекрасный, ни с чем не сравнимый синий. Такой же синий, как цвет озера рядом с их домом в Калифорнии.

Тридцать восемь голосов за Клермонт. Итого – триста один голос. Они отвоевали кресло президента.

– Еще четыре года! – тут же кричит мать Алекса громче, чем он когда-либо слышал за многие годы."

"С другой стороны забора, с холмов вокруг арены, с улиц и со всех сторон раздаются радостные крики среди гула, грохота и взрыва голосов.

Кажется, они доносятся даже от парочки их сонных соратников из самого Лондона.

Генри, у которого глаза наполняются слезами, грубо хватает лицо Алекса обеими руками и, поцеловав его в лучших традициях финальной сцены фильма, восторженно кричит и затем толкает его к семье.

С потолка срываются сети, и вниз летят воздушные шары.

Пошатываясь, Алекс оказывается в толпе тел. Отец прижимает его к своей груди в исступленном объятии, за ним следует рыдающая от радости Джун, а потом Лео, который, на удивление, плачет еще сильнее. Нора оказывается зажата между двумя ее сияющими от счастья и гордости, кричащими во всю глотку родителями, а Луна разбрасывает брошюры кампании Клермонт, словно мафиози, раскидывающий вокруг себя стодолларовые купюры.