Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Хотя когда-то сочинения писал на греческом языке лучше всех. Он вздохнул. «Да, время бежит! Ничего не вернуть назад. Да и что ему искать где-то, когда здесь у него все налажено. И Марица, и Костас здесь. И дочери… Ну что поделаешь, что семья его разрушена. Дочери рано или поздно повыходят замуж. Женя сама будет приезжать, небось, захочется приехать отдохнуть на Кавказе, навестить сестер. Вот и приедет, куда денется? Так, что все дочери будут у него, а Ирини пусть останется при своих интересах.

– Еще не раз пожалеет», – автоматически мстительно вслух высказался он и оглянулся: нет ли кого рядом.

– Подумаешь, умница – красавица! Мне и с Зинаидой нормально, пока. А там видно будет…

Он не спешил прописывать у себя новую жену. И расписываться тоже. Хорошо, что у нее была надежда получить отдельную двухкомнатную квартиру на себя и дочь. Так что прописку менять ей нельзя. А, значит, регистрироваться ей с ним ни к чему. А ему только этого и надо. Нет, он просто везунчик!

«Как хороша жизнь!» – думал Савва, вдыхая свежий утренний воздух, и оглядывая на крутом повороте, открывающиеся со всех сторон красоты.

Дальше он не захотел размышлять на эту тему. Воспоминания об Ирини была, как хроническая зубная боль. Которая то проходила, то снова наплывала.

Надо обязательно на этой неделе позвонить Жене, – подумал он, – и пригласить в гости. Вдруг приедет… А там посмотрим.

– А что так далеко? – спросил как-то Савва, – Краснодар же ближе.

– В Краснодаре нужны деньги большие. А в Минске взятка стоит намного меньше. Там у меня знакомый преподаватель – профессор завкафедрой. Он у нас два лета отдыхал на пасеке по неделе.

– Как не знаю? Это троюродный брат Ирини, – ответил Савва, с удивлением вспоминая его. – А разве он здесь?

– Недавно переехал из Минска. У него жена такая симпатичная, – доложил Костас уважительно. – Надо их как-нибудь пригласить, пообщаться. Очень хороший человек, образованный.