Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

А не уговорить ли и ему кого-нибудь из дочерей уехать с ним. Они его всегда любили. Всегда искали его защиты, когда Ирини наезжала на них. Он ведь пальцем их ни разу не тронул. Знал, что вырастут, все припомнят. Как он все помнил: и обиды, и радости. Правда, его никогда не наказывали. Не за что было. Наоборот хвалили. Только вот тетя Рая, как-то сказала, что он несимпатичный. Разве можно такое забыть? Но он на нее не злился. Просто обиделся. Теперь тетка считает его почему – то красавцем. М-да. Савва пнул камешек под ногой.

Савва, честно говоря, побаивался начать разговор с дочерьми, кто его знает, как пройдет процесс уговаривания. Для этого он выбрал удобное время, когда Ирини не было дома. Очень не хотелось застать обеих дочек и ему повезло Женька была дома одна. На вопрос, где Катя, ответила, что не знает.

Савва начал издалека. Спросил, помнит ли она, чтоб когда-нибудь он ее обижал?

– Нет.

– Я ведь никого из вас не бил. Не то что ваша мать…

Женька живо возразила:

– Меня она почти не бьет.

– Зато обзывает. Ты кто у нее – Баран?

– Осел.

– Вот-вот. Разве это нормально? Короче, я предлагаю тебе поехать со мной на Кавказ. Ты же знаешь, как там красиво. Будем жить вместе. Пойдешь в школу. Будешь ходить купаться на море. Ты даже не представляешь, что такое Черное море!

Глаза дочери оживились, но тут же последовал вопрос:

– А как же мама? Она обидится.

– У нее есть Катя и Наташа. Ты не только ее дочь, но и моя.

Дочь удивленно и беспокойно смотрела на него:

– Не знаю…

– Подумай хорошо.

У Женьки опять загорелись глаза. Он приобнял ее.

– Давай решайся. Пойдем прямо сейчас, пока никого нет дома.

Женька снова призадумалась.

– Не знаю… Мама будет меня ненавидеть. Я ее боюсь.

– Не бойся. Я с тобой. Она не посмеет к тебе подойти.

Женька стояла в нерешительности. Время уходило. Скоро могла прийти Катя… Савва решил сделать последний ход.