Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Снился даже… А девчонка мне кого-то напоминает…

– Напоминает? – Слон оглянулся на нее, – Девочка, как девочка, беленькая, не то, что наши дочки – всем брюнеткам брюнетки.

– Сам – то он тоже черноволосый русак.

– Брюнет. А поседел прилично.

Оба опять обернулись, изучающе оглядели обоих.

– Больше, чем уверен он сюда собирается переехать, – глядя исподлобья процедил сквозь зубы, Харитон, – пронюхал, что Анастасия здесь живет. Он, как акула на кровь идет, чует, где она находится.

– Да, брось ты! Станет он вас преследовать.

"– Забудешь тут, – недобро ухмыльнулся Харитон. Встав в удобное для наблюдения место, он несколько минут следил за Власиным и девочкой.

– Я б на твоем месте подошел бы поздоровался. Дело то ваше давнее, все быльем поросло. А? – То ли Слону хотелось помочь другу пойти на мировую, то ли пытался поиронизировать.

Харитон скривился:

– Нужен он мне! Может еще и руку пожать, обняться, поцеловаться?

Слон пожал плечами:

– Ну, как хочешь… Ты пока стоишь, я пройдусь по рядам.

Он пробежался по нескольким торговым рядам и вернулся. Харитон стоял на том же месте. Власина не было видно.

– Что, ушел?

– Исчез! – Харитон пренебрежительно сплюнул.

– Ну, пошли, я кое-что подыскал. Дыни, просто прелесть!

Харитон мрачно двинулся за ним.

– Девчонка на него похожа, – изрек он. Сунув руку в карман за носовым платком, вытер лоб, мрачно добавил:

– Придется, видимо, нам еще раз адрес изменить…

– Чего?

– Ничего.

– Как же не пускают? А туристом?

– Турист, как приехал, так и уехал, – махнул рукой Харитон, – да это я так. Мне-то он до лампочки. Не хочу, чтоб Настю беспокоил. Противный гад. Все норовит через Михаила к ней подобраться. Так бы и пришиб!

От досады Харитон зло выматерился, что с ним редко случалось.

Слон покосился на него. Ничего себе парень выдает! Совсем не владеет собой.

Покупать Харитон ничего не стал. Уехал, едва бросив Слону:

– Увидимся.

* * *Пока жена находилась в Осакаровке, Савва обдумывал, как ему быть. Подавать на развод или просто уехать. Суда не хотелось, но не оставлять же Ирини все, что он нажил своим трудом. Пусть половина будет его, а другая останется ей. Она почти всю их совместную жизнь не работала, с детьми сидела.