Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

 – Пусть только трепыхнутся, – на одну ногу встану, другую оторву.

Это был обычный их разговор после мужевой очередной попойки. Испуганные дети разбегались по углам и ждали, когда все утихомирится. Старшая Аня всякий раз грозила вызвать милицию, но в последний момент мать останавливала ее: не хотела позориться. Ирини однажды попала, как раз после такого побоища. Она подошла к Ваське и пригрозила тюрьмой за побои. Василий попытался погнать ее из дома, но заплетающийся его язык в тот день, издавал мычащие звуки и Ирини большей частью смеялась над ним.

У тети Сони теперь жили квартиранты, две студентки технологического института. Одна из них ее родственница из Чимкента. Девчонки днем учились, а вечером в основном помогали тете Соне делать цветы. Им хотелось заниматься своими делами, но тетя явно ждала их бесплатной помощи, и они вынужденно работали. Ирини не нравилось это. Тетя Соня всегда была прижимистой насчет денег, но нельзя же наживаться за счет чужого труда.

"Ирини снились сны каждую ночь, одни интереснее и длиннее других. По утрам она занималась их разгадкой… Чаще всего ей снилось, что кто-то тонет или теряется. Снилась мама, братья, сестра, друзья, дети, но никогда Савва. Удивительное дело! Однажды он все-таки приснился.

Случилось очень скоро после этого сна другое: умерла Роконоца, ее нежно любимая мама.

* * *Роконоца тяжело перенесла кончину золовки Кицы, сестры покойного мужа. Сын ее, Иван Стефаниди, похоронил ее на Девятом поселке, где мать прожила с ним все время после высылки; поставил ей богатое мраморное надгробие. Для Роконоцы она была близким родным человеком с тех пор, как вышла замуж за ее брата Илью Христопуло.