Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Зато увидишься со своим сыном, ты ж хотела.

У тетки высохли слезы, она участливо погладила племянника по голове и, тут же, деловито уточнила:

– Я-то хочу, но захочет ли он?

– Не переживай, теть Рая, устроим. Не переживай.

Когда жена вернулась домой, они мирно беседовали за столом, уставленным остатками еды, которую брала с собой Саввина тетка. Ирини не пришлось даже объясняться: тетка ее опередила. Сказала, что понимает Иринины чувства и нисколько не обижается. «И на том спасибо», – подумала Ирини.

* * *"

"Теплым летним вечером Ирини сидела в гостях у Агапи Селевкиди.

Та не знала куда ее посадить и чем угостить, в буквальном смысле. Дом ее состоял из трех комнатушек и кухни. Дети носились по всему этому маленькому пространству, то вбегая со двора, то выбегая. Младшая Симочка, полутора лет, сидела смирно и слюнявила корку хлеба. Старшей Ане было уже шестнадцать, она мыла посуду в старом большом алюминиевом тазике. Один из двух сыновей, Митька, был ровесником Наташи и когда-то ходил вместе с ней в первый класс. Сейчас он лежал на полу и что-то то ли чертил, то ли рисовал на обрывке тетрадного листка. Благодаря ему, в школе на родительском собрании две мамы и познакомились. После первого класса, в котором учились дети, они долго не виделись. Агапин сын оказался с умственным отклонением и остался на второй, а потом на третий год. Снова они встретились у тети Сони, у которой, единственной на всю округу, была такая печь, где можно было выпекать хорошие куличи на пасху… Формочки тоже были, непонятно только, где она ими обзавелась. Неужели везла с Кавказа? Пекли по очереди. Агапи приходила с детьми, как и Ирини. Пока дети бегали играли рядом, они тоже пообщались. С тех пор стали подругами. Агапи к ней не приходила: не успевала справляться с домашними делами. А Ирини навещала ее, когда на душе становилось невыносимо. Тетя Соня, конечно, хорошая мудрая подруга, но она на семнадцать лет старше, а хотелось поделиться с кем-то своего возраста.

– Такие вот у меня дела, – говорила Ирини своей подруге, – и что мне делать, как быть, ума не приложу.

Как говориться: чужую беду руками разведу, а со своей – ума не приложу.

– Да, что тут делать, Ирини? Это еще можно терпеть. Ты живешь в нормальных условиях. Дом, все в доме. У детей есть кровати с простынями. Есть, что покушать. Посмотри на меня. Дети спят вповалку на полу. Только Аня и Семен спят на кроватях. Наша с Васькой кровать скоро развалится. Жрать почти нечего.