Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Прошлой осенью младшенькая дочь пошла в школу, ей не хватало почти месяца до семи лет, но Ирини все-таки уговорила директора взять ее в школу. Наташа, да и Катя хорошо учились. Директорша с трудом, но поддалась уговорам. Радости Жени не было конца. Ирини дала Наташе деньги, и они все трое сфотографировались. Наташа на ней – в белой блузке такая важная, исполненная собственного достоинства, что она здесь старшая, Катя тоже в белой кофточке, как всегда скромно улыбается, зато у Жени глаза искрятся и на лице счастливая улыбка.

Симпатичная Женечка девочка: и белый бант и белый школьный фартук очень к лицу ее смуглой коже. Такая озорница выросла! Все норовит где-то набедокурить. Больше всего от нее плачет Катя: то кусок хлеба с маслом отберет, то ударит, то надурит ее. Наташе тоже достается из-за нее: то не досмотрела, куда убежала младшая сестра, то обозвала ее ни за что, то не усмотрела, что набедокурила. А Женька и в ус не дует.

– Не бей Наташу, она хорошая!

И так заливалась слезами, что Ирини махнула рукой и ушла на огород. Жалостливая девочка. Кажется, она самая интересная из всех и больше всех похожа на нее в детстве. Ирини такая же была бедовая. Везде успевала. И ее сестра Кики, как Катя, тоже вечно плакала из-за младшей сестры.

Наступило время, когда, наконец, у Ирини открылась возможность пойти на работу. Она устроилась в химпоселковский детсад нянечкой, в десяти минутах ходьбы от их дома. Через месяц, воспитательница в ее группе, стала ее первой подругой. Толстая Лидия Ивановна, была той еще чудачкой. Они друг друга поддразнивали, рассказывали анекдоты и почти целыми днями смеялись. Соседние воспитательницы и няни, любили заглядывать к ним в группу и потом по полчаса застревали у них. И работа у них спорилась.