Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Оксана родила своего Сашеньку от «Бульды», как она любовно называла молодого бульдозериста Анатолия Меншикова. Синеглазая украинская красавица, Оксана, любила его, как говорится, безумно, так что решилась родить без законного бракосочетания. Толик медлил – мать не разрешала. Оксана плакала и постоянно советовалась с Ирини, как себя вести с ним и всей его родней. Ирини, как могла советовала.

– Брось ты нюни распускать. Меньше б смотрела в его сторону, уже бы женился."

"Короче, Оксана с Анатолием оформили брак, когда крестнику уже было шесть месяцев, после того как, по совету Ирини, Оксана пригрозила ему, что уедет с ребенком к матери на Украину.

Ирини была рада, что она сыграла хорошую роль в этой семье. Хоть Оксана и была на десять лет младше, но они очень сдружились, что-то было общее в их характерах, решительное и бесстрашное. Да и Анатолий не дурак, оставить стройную, писанную синеглазую красавицу с пшеничной копной густых волос. Да, что б так еще любила. Теперь они вместе жили во времянке во дворе Александриди. Сашка рос, точная копия Анатолия. Оксана и тетя Соня, Агапи, Анастасия и Харитон были теми, с кем Ирини, в основном, общалась. Последнее время, она довольно часто ездит к Анастасии, жене Харитона.

Кажется, дом кумы посетила беда и Ирини косвенно была виновата: ведь в ее винограднике, позади времянки упал крестник Миша. Пришло время идти в школу, в шестой класс, а Анастасия не отдала его потому, как у него начались умственные проблемы. Взгляд у Миши был отстраненный и, как будто постоянно испуганно – напряженный.

Глаза всегда были широко открыты, и они как будто никого не узнавали, кроме матери, сестры и отчима.

Смеяться – тоже смеялся, но громко, безудержно, некрасиво, с какими-то вывертами. Теперь он вел себя, как одногодка со своей сестрой Нюрой. С ровесниками не общался, играл с малышами. С ними он смеялся, бегал. Дома все старался прижаться к матери, как к своей защитнице. Анастасия зримо постарела. Слезы затушили блеск глаз, она не улыбалась, никого не хотела видеть. Но посещениям кумы была рада.

С ней они обсуждали, что же делать с мальчишкой. Возили в церковь, несколько бабок читали святую молитву над его головой. Ездили в близлежащие села, где говорили есть бабульки, могущие от всякой хвори исцелить. Но и они ничего не могли сделать.

– Эх, была бы яя Сима жива, давно бы с головой у ребенка не было проблем. И умерла-то она года четыре назад, – печалилась Ирини.

Анастасия говорила, что это Власин наколдовал, чтоб она была несчастна.