Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Потому, что доподлинно узнала, что зять жаловался на свою жизнь и винил во всем жену. Жаловался женщине, с которой спал, когда ездил в Шокай как будто по делам. Это женщина была квартиранткой у ее двоюродной сестры Симы. А Сима была доверенным лицом у своей квартирантки. Вот она и заложила Роконоце зятя. Как матери обидно такое услышать о дочери – умнице и красавице, которая не знала никогда отдыха, работала, строила с ним дом, родила дочь – его копию, ждала два года с тюрьмы, опять тяжело работала, растила еще двоих… И на тебе – плохая.

А, ты хороший?"

"Обо всем этом она думала и день, и ночь. Вот и сейчас хлопотала на кухне, готовила ужин, но мысли не давали покоя: «Как она там?» Роконоца в раздражении бросила тряпку в угол стола. Настроение было какое-то сумрачное. Вспомнилось, как перед отъездом Ирини с Саввой насовсем из Осакаровки, Роконоца сказала дочери: «Раз ты уезжаешь, скажу тебе вот что: если сомневаешься ехать или нет, лучше брось его, этот грех я возьму на себя». Но дочь не решилась.

Раконоца знала, что Ирини не раз каялась, что тогда не послушала материнского совета.

Теперь у Ирини три дочери. Вроде нормально живут. Ирини никогда не жалуется. Получили в начале лета первое короткое письмо, продиктованное ею, написанное рукой Наталии, что Савва уехал в гости на Кавказ.

Раконоца смотрела на это критически: поехал без жены. Могли бы детей привезти, оставить и поехать вместе. Поехал явно за приключениями. Дома поесть толком нет, а он разъезжает. И это отец семейства!

Раконоца опять с раздражением дернула сковороду на плите.

Масло брызнуло на фартук. Осторожно! И что она о нем думает? Сидит этот Савва неотступно в голове. Господи, прости и помилуй! Роконоца не хотела думать о нем, слишком давило голову. Попыталась перекинуть мысли на другое. Но какое там…

И за что судьба так мучает Ирини? Бедная она, бедная! Пришло в голову, что все-таки ей лучше живется, чем Кики. Каково женщине без мужа, уж она знала по себе. Хотя сейчас Кики, по крайней мере, спокойна, что никто не огреет ни с того ни с сего по голове или спине.

У других и подавно плохо. Вон, взять родную сестру Саввы, Аню. Не позавидуешь, каково ей со свекровью Корцалой. Или вот, например, красавицы Лиды Капусиди давно на свете нет. Косточки где-то сгнили, никто и не знает где. А дочка ее в чеченском городе живет, не признавала родственников – греков. А недавно прислала письмо, просит, чтоб приняли ее к себе. Тоже вышла замуж за чеченца, родила ребенка, развелась. Просится назад.