Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Утром ему приснился сон, что Ирини ругает его за что-то. Он же отнекивается и оправдывается. Проснулся, как от толчка. В ушах звучали ее слова: «Смотри, как бы не пожалел обо всем!»

«Что она имела ввиду? Даже во сне она его видит насквозь. Что я такое сделал? Подумаешь задерживаюсь. Понять можно, что не каждый год я сюда езжу. Одна дорога сколько стоит! Приеду же, никуда не денусь».

Над головой жужжала пчела. Савва накрылся с головой. Голова гудела. Наливка давала о себе знать. Сколько раз себе давал слово не пить совсем.

В комнату заглянул Костас.

– Ну, вставай. Поедем на пасеку. Марица уже приготовила завтрак.

За столом Марица заметила, как их гость морщится от головной боли.

– Что-то беспокоит? – спросила она участливо, заглядывая ему в лицо.

– Да, нет. Нет. Это так…, ничего серьезного.

Марица пристально посмотрела ему в лицо.

– Наверное вчерашняя водка тебе не пошла. Я ее тоже не люблю.

Голова прошла чуть ли не мгновенно.

– Ну как? спросила она минут через пятнадцать

– Ты, Марица, волшебница. Спасибо! Можно начинать все заново.

– Подожди немного, на пасеке тебя поджидает медовуха. От нее никогда голова не заболит. Она только полезна для здоровья, – заявил Костас, деловито разрезая и раскладывая у тарелок хлеб.

Савва не хотел думать о спиртном.

– Отлично, медовуха, так медовуха! – произнес он торжественно – бодрым голосом.

На пасеке было мало народу. Все были чем-то заняты. Место для ульев, конечно, отведено очень большое. Двое ребят и три девушки были практикантками. Они выбирали пчелиное молочко из пчелиных сот. Савва посмотрел, ему не понравилось: какие-то червячки, какая-то крохотная желтая масса около них, называемая молочком. Брр…

Он не сразу обратил внимание на их помощницу, Лиду.

Лида усиленно ухаживала за Саввой, который поглощал пищу без остановки так, как с утра кроме капустного рассола ничего не ел.

Она расспрашивала, как ему здесь нравится, на сколько времени он приехал.