Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Ой, какой красивенький! Да-да! Точно такой же папа подарил мне во сне, – говорила она возбужденно, – мама, он золотой?

– Золотой.

– И он правда от патэры? – быстро звенел удивленный голос Ирини.

– Он купил его незадолго до тюрьмы. Хотел подарить тебе на день рождения, вот я и достала его для тебя. Так, что сон твой – в руку.

Кики тоже проснулась и, скоро натянув платье, подбежала посмотреть подарок.

– Ну вот, а ты завидовала моему крестику, – укорила она сестру, – теперь у тебя еще лучше, чем у меня.

– А я тоже тебе сделала подарок.

– Какой?

– А догадайся.

Ирини счастливо оглянулась на маму, ища подсказки. Но сестра быстро сжалилась:

– Ладно уж, не мучайся. Испекла я тебе еще вчера, пока ты где-то бегала на улице, твой любимый яблочный пирог.

Ирини подскочила и завизжала:

– Ура, где он? Давайте его сейчас же съедим!

– Молодец, Кики! – одобрительно кивнула старшей дочери Роконоца.

– Съедим его в обед. Позови свою подругу Марию – Ксенексолцу, если хочешь.

– Конечно, хочу, – Ирини переводила счастливые глаза то на маму, то на Кики, то на крестик, который уже висел на веревочке на ее шее, вместо прежнего оловянного.

Из соседней комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь, вышел старший брат Федор.

– Привет, Мэйда. С днем рождения! – он подхватил и подбросил счастливо визжащую сестру вверх. Брат часто называл ее Мэйдой. Говорил, что была когда-то такая греческая принцесса.

– Тише, Ванечку с Панжелико разбудишь! – шикнул он на Ирини. – Послезавтра я с другом поеду в Красную Поляну и тебя возьму с собой, хочешь? Это – тебе от меня подарок, – сказал он многозначительно. Ирини чуть не задохнулась от наплыва чувств: еще бы она не хотела! В Красной Поляне жил Алексис, ее брат, кажется троюродный, а может, четвероюродный, с которым она очень дружна.

– А Кики поедет с нами?

– Возьмем и ее, чтоб тебе не очень скучно было в дороге, если мама отпустит. – Федор шутливо щелкнул по спине именинницы. – Погуляем, ведь у младшей сестры день рождения, следует отметить, не так ли, мана? – Федя просительно смотрел в лицо Роконоцы.