Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Больно ты скорый. Другая страна б еще пятьдесят лет в руинах лежала, а мы делаем успехи во всех направлениях. Одна целина чего стоит! – оправдывал недостатки в государстве Слон. Воодушевленный, он хотел сделать Харитону выкладку из газетных новостей о последних достижениях Советского Союза, но тот перебил его:

– Чего ж я ничего не вижу из достижений? Вижу только непроглядную нищету, грязных, холодных и голодных людей.

– Харитон, успокойся. Среди них много тунеядцев, разгильдяев и бездельников.

– Да-а-а-а, не то, что мы с тобой! Как же безногому работать?

– При желании и он может найти себе работу.

– Как у тебя все легко и просто. Философ… Что ж ты сам не идешь на производство, а едешь торговать?

– А пусть и другие торгуют, если могут. – Слон помолчал. – Просто мне кажется, что торговля, это то, что я умею делать лучше, чем все остальное. Видимо у меня это в крови от предков. Не даром говорят, что армяне-торгаши.

– Угу, и евреи тоже.

– А, что греки, скажешь, не торгуют?

– Ладно, не будем.

В их купейном вагоне ехали два крепыша, братья Петровы, пожилые мужчины, побывавшие на войне. Сейчас они спали. Ехали они на похороны своей сестры в Ленинградскую область. Говорили они о своих воинских подвигах не очень охотно. За время войны потеряли мать, погибли три брата. После войны работали оба на стройках. Тяжело копейку зарабатывали.

Один из братьев проснулся, разбуженный громкой дискуссией друзей. Сел на полке, свесил ноги в новых белых вязанных носках. Потер переносицу, глянул в окно – как раз проезжали какую-то, Богом забытую, полуживую деревеньку.

– Такое запустение…

Брат его тут же сказал и свое слово:

– За что боролись, на то и напоролись."

"Харитон переглянулся со Слоном, и выжидательно посмотрели на бывшего солдата Советской Армии. Но тот ничего больше не сказав, снова залег.