Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Молодая девушка с любопытством и удивлением смотрела то на Власина, то на остальных:

– Саша, а кто они? Твои родственники?

– Да, да, родственники, ты иди, иди домой, – в раздражении подтолкнул ее Власин и снова повернулся к жене. Но та уже бежала к воротам, не обращая внимания на брызги луж, которые обильно орошали ее и прохожих. Пуховый платок сбился, обнажая сзади собранные в пучок, сбившиеся русые волосы."

"Мишутка хныкал, хотел к рядом стоявшему папе. Власин было двинулся за женой, но наткнулся на Харитона. Хотел обойти его, но тот снова преградил дорогу.

– Ну, что, допрыгался, Дон Жуан? – сухо спросил Иван, – думаешь некому скулу тебе свернуть?

– Вы что, ребята? Успокойтесь! Дело здесь – овчинка выделки не стоит!

– Командировочный, значит, – презрительно процедил Харитон.

– Однако ты хитро свои командировки придумал, молодец, ничего не скажешь! Только, сколько веревочке не виться, все – равно конец придет. Скажи спасибо, ребенок у меня на руках. Не хочу его пугать. А Анастасию тебе больше не видать, – Иван сплюнул, – скорее всего не видать, – поправился он.

– Какой ты грозный, – наконец пришел в себя Власин, быстро облизнув пересохшие губы.

Иван презрительно процедил сквозь зубы:

– Не все ж тебе быть грозным. Без формы, парень, ты и в самом деле, какой-то жалкий. Беги, вон девушка с испугу слезы льет. Утешь.

Пока Александр оглядывался на девицу, Иван с Харитоном и плачущим Мишуткой направились к выходу, ни разу не оглянувшись.

* * *Анастасии оставалось доучиваться два месяца. Мишутку, вместе с объемным чемоданом, по настоянию Ивана, она отправила с Харитоном к бабе Нюре, а сама собралась перейти жить к подруге.

Сборы заняли много времени и на вокзал они попали поздно вечером. Само собой, ни о каком посещении рынка Харитон и думать забыл. Харитон все отводил глаза, стараясь не смотреть на побледневшую и сразу поблекшую Анастасию Андреевну. Потом уже, в поезде он вспоминал, как она собирала вещи сына, не хотела говорить с братом и по лицу время от времени текли слезы. И Харитону было больно видеть их, хотелось пойти найти обидчика и избить, притащить за шиворот, бросить к ее ногам и заставить просить прощения. Наплакавшись, разлученный с мамой, Мишутка спал крепким сном. Утром, по прибытии в Осакаровку, Митька-Харитон отвел малыша к бабе Нюре, объяснив, что Анастасия Андреевна занята надвигавшимися экзаменами, а муж часто в командировках. При слове «муж» его губы повело, но, кажется, бабуся восприняла все так, как ей было преподнесено.