Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Ну как же? Народ нас не раз видел вдвоем, – Митька явно старался прийти в себя, – она заходила за мной в магазин, вместе домой ходили.

– Так вы всю жизнь вместе ходите: то в школу, то домой, то даже в Караганде вместе учились. Мало ли? Все привыкли.

– Да, привыкли, – Митька резко отбросил вилы и сел тут же на корточки. Помолчал.

Посмотрел снизу – вверх на Ирини.

– Ну, что сестра, надо жениться, так?

– Она тебя с детства любит. И красавица, и умница. Где ты лучше найдешь?

Митька молчал, чертил на земле что-то куском ржавой проволоки.

Ирини стояла, ждала. Харитон молчал, хмурился.

– Ну я пойду. Все что хотела, я тебе сказала, – в голосе ее прозвучали нотки обиды, что он не ответил на ее вопрос: «Женишься или нет?»

Митька-Харитон встал, взялся за вилы:

– Передай ей, что в субботу вечером мы с Самсоном придем к ним.

Глаза Ирини заблестели:

– Хорошо Харитон!

Ирини вспоминала, как она вылетела из дома Харитониди и по ледяной утоптанной дорожке буквально влетела в сенцы к Истианиди.

Был вечер, Эля была дома. Все сидели за столом, ужинали. Конечно, по лицу Ирини Эля догадалась, что все решилось хорошо. Бедная, схватилась за сердце, не спуская с подруги глаз: боялась, что догадка ее неверна. Уже в своей комнате, услышав долгожданное известие, она завопила, закружила подругу. Потом, провожая Ирини, она тискала ее и говорила, что это самый счастливый день в ее жизни, что Ирини спасла ее и, что их с Митькой ребенка будет крестить только она.

– Ну, дорогая, какой разговор? Ведь ты, я так понимаю, всегда доводишь задуманное дело до конца.

Эльпида, подняв голову к небу, прижимая руки к груди, еще не полностью придя в себя, радостно прошептала:

– Не без помощи дорогой подруги!

Конечно, так и случилось, иначе и быть не могло: Эльпида всегда доводила задуманное дело до конца. Неделю после свадьбы, уже в поезде на пути в Джамбул, Ирини всю дорогу вспоминала события последних дней и, конечно, свадьбу.

* * *Часто, уже живя в Джамбуле, Ирини снился сон в разных вариантах о том, как она уезжала из родной Осакаровки, как вышли семьей из дома в начале весны, на улице метель, холод; чемоданы еще с вечера увез Генерал.

А утром вот они идут вместе с мужем: Савва усаживает Наташу себе на грудь под пальто, в другой руке несет большой узел, а Ирини с завернутой в одеяло малюткой Кики-Кати. Во сне Ирини удивляется, что совсем не холодно, и не так уж тяжело нести ребенка. И глубокий снег не мешает Савве скоро идти.