Коза на роликах

Она топталась в прихожей и теребила платок.

– Собачка у вас славная. И котик тоже, только… Я пойду. Темно уже и поздно. Как же я домой потом?

– А вы у нас оставайтесь! – радостно предложила Люся. – Теперь мы вас и сами не отпустим. Ну что же получается, мы не можем вас проводить, а одну вас отправлять боязно. Выхода у нас нет, зато у нас есть много свободного места.

– Да, – подтвердила Василиса, – а еще, можно сколько угодно говорить с интересным человеком. Вы же хотите поговорить со мной, например, о Беловежском заповеднике или о живописи?

Подруги уговорили пожилую женщину, и через два часа чаепития она сама рассказала им о том, почему ей не хочется идти домой.

– Нет, я вот никак понять не могу! – кипятилась Люся, от злости переходя на «ты». – Как же это родная дочь… А ты в милицию обращалась? Заявление писала?

– А что милиция сделает? Приехали они однажды, я даже на своей кровати переночевала, два дня из дома не выходила, а на третий день за хлебом спустилась, так муж Капитолины, он дома был, дверь не открыл мне, а в милицию каждый раз не набегаешься… И ведь дочка же это моя! Как же на нее в милицию заявление! Видно, судьба моя такая.

– Кто?!! Ну кто тебе это сказал?! – носилась по кухне Люся, не обращая внимания на ногу. – Как красиво сказано – «жертвовать»! И будет всем благостно, да? А ты никогда не думала, что вред наносишь? Ты же растишь рядом с собой махровых эгоистов! Тех, кто твою жертву принимает как должное, а потом еще и с других требует – терпите! Жертвуйте!

– Чего это ты, Люсенька? Успокойся, – осторожно погладила Люсю по голове Василиса.

Вероника Абрамовна пожала плечами:

– Ну, если это и в самом деле вред, жертва-то…

– Ты еще жертв не видала… – засунула себе в рот сушку Люся и чуть не сломала зуб, сушки были будто из цемента. – Мы сейчас одно дело расследуем… вот там действительно жертва! Девчонка, молоденькая такая, Кристина Кравченко.

– И ведь сколько ищем, а никто не хочет помочь! – хрустнула сушкой и Василиса. – Ты, кстати, Вероника Абрамовна, ничего про это дело не слышала?

Вероника Абрамовна тоже засунула сушку в рот и теперь не знала, что делать, – выплюнуть ее не позволяло воспитание, а съесть сразу не было физических сил. В общем, у женщины было время подумать.

– Кристина Кравченко? – медленно переспросила. – Она у нас в театре занималась. Красивая девочка была, утонула.