Коза на роликах

Люсенька накануне вечером неразумно потратила мелкие деньги на мороженое, теперь же боялась признаться, что денег на дорогу не осталось, и, соответственно, предложила добираться до театра пешком. «Дабы расходить ногу и насладиться прелестью осеннего парка». Сейчас же заливалась соловьем, чтобы поднять подруге настроение:

– Васенька! Ты только вглядись! Эти деревья напоминают мне людей! Природа точно показывает: всему свой срок. Есть пора молодости, зеленых пышных нарядов и шумного веселья, потом приходит пора мудрости, пора золотых мыслей, богатства… все равно, чем ты богат: деньгами ли, друзьями… Но наступает час, когда ты совершенно обнажен… И тогда видно, кто ты: стройная беззащитная березка, ненадежная липа или крепкий дуб.

Васенька со зверской физиономией только поддергивала сползающий баян и наслаждаться природой была не настроена. Она шла все медленней и медленней, и Людмила Ефимовна уже всерьез забеспокоилась, что на репетицию они так и не попадут.

– Вася, внимание! – вдруг зашептала Людмила Ефимовна. – Позади нас двое юношей! Да не сутулься ты, а то они подумают, что я со своей бабушкой гуляю!

Василиса немедленно вытянулась струной, на лицо водрузила сияющую улыбку и, невзирая на баян, принялась покачивать бедрами. Юноши оказались прыщавыми, лет тринадцати, которые в ухажеры никак не годились, зато на репетицию подруги опоздали всего на час.

Едва они переступили порог, как шум среди «артистов» стих, народ расступился и на них разъяренным кабаном стал надвигаться режиссер – Кирилл Назарович.

Люся с Василисой за всю их многотрудную жизнь не слышали столько бранных слов, сколько высыпал на них руководитель культурной ячейки. В целом мысль была следующая: все зрители – бараны, артисты – козлы, а самая главная Коза натуральная свинья, потому что не хочет сеять доброе и вечное! Когда Люся поняла, что у Кирилла Назаровича монолога еще на добрых минут тридцать, она попросту растянула мехи баяна и заиграла плясовую.

– Такое сопровождение пойдет? – наивно спросила она режиссера, видя, как тот хватает ртом воздух, пристраиваясь потерять сознание от такой наглости. – Мне кажется, так веселее будет. Василиса Олеговна, ну начинайте же роль говорить и помахайте кто-нибудь на режиссера, он что-то совсем раскис, никак работать не хочет.