Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

— Расскажи! Ну, расскажи, что ты приготовила! А то страшное чудовище Щекотун от тебя не отстанет!

Я поддаваться на столь своеобразные уговоры не стала и начала щекотать Марью в ответ. Мы обе хохотали не сдерживаясь, однако, в какой-то момент я поняла, что с девочкой что-то не так. Она на некоторое время застыла, потом ее начало потряхивать мелкой дрожью, взгляд же ни на чем не фокусировался и был направлен куда-то внутрь себя.

Я дико перепугалась! Попыталась потормошить за плечи, но тут же одернула руки, так как почувствовала, что обожгла пальцы даже сквозь ее одежду!

Дико озираясь в тщетной попытке найти хоть что-то, что сможет объяснить происходящее, я наткнулась взглядом на испуганные глаза Лукерьи, своей горничной, которая, сидя в уголочке, ожидала пока я ее позову.

— Что смотришь?! — будто и сама вела себя иначе, воскликнула я. — Зови князя, врача, да кого угодно! Быстрее!

Сама же снова повернулась к Марье, покрывало под которой уже начало дымиться.

— Марьяш! Марьюшка! — позвала я ее, стараюсь унять нарастающую в груди панику.

Внезапно ее взгляд стал осмысленным, и она посмотрела на меня с недоумением и испугом.

— Милая, что с тобой? — тихо и как можно спокойнее спросила я.

— Не знаю. — как-то жалобно ответила она и протянула ко мне руки.

Мои же пальцы еще болели после предыдущего прикосновения, но не подать руки испуганной девочке просто не могла. Сама не знаю как, но в одно мгновение пришло понимание, как сделать щит воздуха так, чтобы он покрывал руки, словно перчатки.

Я протянула к ней свои руки и подтянула к себе, обнимая и растягивая щит на все тело. Девочка немного успокоилась, но в следующее мгновение ни с того ни с сего промокла до нитки! Испугавшись, тут же вспыхнула и оттолкнула меня.

Смотреть на то, как с человека одновременно течет вода и он горит было странно.

От Марьи после всего этого начал валить горячий пар, она вскрикнула, но в следующее мгновение я заметила, как магия жизни начала вплетаться в творящуюся вокруг нее вакханалию и не давала причинить ей никакого вреда.