Коротышка или Байкер для графа Дракулы

 — Ты лучшая, реально! Как же я рада, что ты вернулась!

— А как же я рад, что могу наблюдать столь трогательную картину…

Голос внезапно вошедшего в бильярдную мужчины показался вдруг странно знакомым. Настолько, что сердце предательски ухнуло в груди, а Ольга, отстранившись, украдкой закатив глаза, с явной неохотой и, поджав губы, представила своего ""родственника"":

— Белка, знакомься: Алискин муж, Глеб Зеленский. Глеб, это Станислава Добрынина, моя бывшая одноклассница.

— Как это ни странно, но эту «милую» девушку я знаю, — опираясь плечом на дверной косяк, хмыкнул высокий, короткостриженный брюнет, одетый в линялые джинсы и стильный пиджак.

— И тебе не хворать, Глебушка, — глухо прошипела, чувствуя, как немедленно заледенела и не может двинуться рука, которой я потянулась за сигаретами.

По губам Зеленского блуждала многозначительная усмешка, а мои, наоборот, кажется, дрожали от напряжения, на пару с коленками, да и вообще всем телом.

Я представляла себе другого, строила догадки и перебирала варианты старых знакомых, ожидала увидеть на месте супруга Алиски кого угодно, но…

Только не лучшего друга моего бывшего мужа.

— От радости в зобу дыханье спёрло? — иронично выгнул брови красавец-брюнет, от одного присутствия которого меня начинало натурально подташнивать. И он знал, знал, какую реакцию вызывает одним своим видом, и клянусь собственным байком, испытывал от этого натуральное удовольствие!

— И на приветливы Лисицыны слова, — невольно усмехнулась, поднимаясь с дивана и не обращая внимания на удивленную Ольгу, которая переводила непонимающий взгляд с меня на мужа своей сестры.

— Вы знакомы?

— Если можно так сказать, — процедила сквозь зубы, собирая со стола свои мелочевку вроде сигарет, зажигалки и телефона, всё так же не глядя по сторонам.

— Пользуешься щедростью брата? — как бы мне этого не хотелось, но, как я и думала, Глеб перегородил мне дорогу, насмешливо улыбаясь.

— Хочешь лично узнать, насколько он бывает щедр? — вскинув голову, я впервые посмотрела в глаза этому… человеку. И, не выдержав, усмехнулась. — Сочувствую Алиске. Наверное, хуже ее мужа был только мой.