Короли вкуса

Полина даже представить не могла, что голос из зала может звучать так громко.

— Что? — еле выдохнула Софья.

Микрофон, приколотый к ее рабочему фартуку, поймал звук и усилил так, чтобы даже в дальнем конце павильона всем было слышно.

— Стоп! — рявкнула немедленно появившаяся откуда-то из темноты женщина-режиссер. — Это что еще за самодеятельность?! Вы кто?

Женщина, видимо, обладала тут серьезной властью. Камера, едущая к Тимофею, остановилась. Изумленно застыл стоящий рядом с Полиной ведущий.

Единственным человеком, которому было очевидно плевать на полномочия женщины, оказался Тимофей.

— С какого момента вы начали лгать себе о том, что просто делаете доброе дело? — не отводя взгляда от Софьи, продолжил он. — С самого начала? Или же вам потребовалось время?

Ничего не понимающая Полина тоже посмотрела на Софью. И ахнула — лицо ее стало настолько бледным, что, казалось, у живого человека в принципе не может быть такого лица.

62

— Войдите! — рявкнул Долинин.

"Пусть сразу видят, что он тут работой занят и на всякую чепуху у него времени нет.

Но вошедшему явно было класть три кучи на занятость Долинина. Натужное пыхтение не узнать было нельзя.

— А, Смуров, — буркнул Долинин, бросив-таки беглый взгляд на вошедшего и тут же вернувшись к монитору. — Где был? Что видел?

— Опергруппа выехала. Брать твоего убийцу, — сказал Смуров.

Долинин перестал печатать и уставился на Смурова.

— Не понял. У меня убийца — вот, — ткнул пальцем в монитор.

— «Вот» можешь удалять. Новый файлик создавай. Сашок настоящего привезет. С чистосердечным.

Недоумевающий Долинин откинулся на спинку стула.

— Смуров, ты издеваешься? В смысле — «настоящего»? Тебе что — анонимку прислали? Да мне таких анонимок…

— Надежный человек. Верная информация. Тебе и дергаться не надо. Жди. Все оформим. А с чистухой — все как лом через говно пройдет. На тебе формальный допрос.

Не дожидаясь ответа, Смуров развернулся и вышел.

Долинин посмотрел на экран компьютера, где красовалась убедительная история господина Корсакова, изложенная сухим казенным языком.

— Твою мать, — буркнул Долинин и закрыл документ.

Полина перестала понимать, что происходит, уже довольно давно. Еще в тот момент, когда Тимофей, о чьем присутствии среди зрителей напрочь успела забыть, вдруг встал и начал задавать вопросы Софье.

Казалось, что к происходящему в студии его вопросы не имеют никакого отношения.