Короли вкуса

— Я не помешала?

— Нет.

— Просто хотела сказать, что мне только что звонила Софья. Директор студии согласился на… все. Но при одном условии.

— Он хочет сделать шоу с твоим участием, — меланхолично сказал Тимофей, сверля взглядом имя на картонке.

— Откуда вы знаете? — ахнула Полина.

— Предсказуемо. Я не стал говорить сразу, что все упрется именно в это. Ты согласишься.

Тимофей отметил, что забыл поставить вопросительный знак в конце предложения. В этом плане родной язык его не устраивал категорически. Разница между вопросом и утверждением часто ограничивалась одной лишь интонацией.

— Не знаю, — прошелестел голос Полины. — Я не смогу. Я… не готова.

Всхлипывания.

Твердо сжав пальцами маркер, Тимофей написал:

«Наталья».

— Почему ты звонишь мне? Разве защищать твои чувства — не забота Софьи?"

"Закрыв глаза, Тимофей покачал головой. Да уж, это вовсе прозвучало, как пощечина. Господи, откуда все это взялось?

А может, и к лучшему? Если он вдруг научился понимать, как звучат его слова для других, то, значит, сможет со временем скорректировать само звучание.

— Я хочу сказать… — Он вздохнул. — Я хочу сказать, что не умею утешать и убеждать. Или ты хочешь услышать логические доводы «за» — почему тебе нужно присутствовать на шоу? Ничего другого у меня нет.

— Хочу, — всхлипнула в ответ Полина.

— Хорошо. Первое: ты получишь деньги, которые решат большую часть возникших у тебя материальных проблем. Второе: ты поспособствуешь морально-нравственному оздоровлению инфосферы.

— Разве? Мне кажется, это больше похоже на какую-то пошлость.

— Это зависит только от твоего отношения к предмету. С моей точки зрения, кладбища и надгробия — не меньшая пошлость. Значимость смерти систематически переоценивается. Проблеме чисто логистического характера присваивается сакральное, религиозное значение. Но большинство расходится со мной во мнениях. Большинство считает, что собраться и говорить о покойном хорошие вещи — нормально и полезно, это называется «почтить память».

Спустя едва ли не минуту молчания Полина сказала:

— Вы странный. Я как будто разделилась на две части. Одна часть хочет вам врезать, а другая… Другой почему-то становится спокойнее.

— Разум и эмоции. Так и должно быть у людей, — пробормотал Тимофей.