Королевская кровь. Книга 7

Ты, кстати, Тандаджи доложил?

– Да, – уныло поведал Поляна и затих. – Вчера еще. Он сказал «приму к сведению» и все. Но, кажется, принял за паранойю. Да и я сам думаю, что пустое это, Матюха. Кошмары неприятны, но вряд ли это связано с демонами. Иначе нам бы всем пришлось плохо.

– Я все же зайду к ректору, – пробасил Матвей. – А потом можно и в Тидусс.

* * *Около полудня он поднялся в башню ректора. Там, за секретарским столом, сидела привычная, как головная боль после пьянки, Наталья Максимовна Неуживчивая, и со скоростью пулемета набирала что-то на клавиатуре.

– Наталья Максимовна, ректор не появлялся?

«Демон в юбке» снова подняла голову, осмотрела посетителя так, будто он подаяние пришел просить, и проговорила неприятным голосом:

– Что-то вы зачастили, Ситников. Нет, его сегодня не будет.

– А где он? – не отступал семикурсник.

– А это не ваше дело, – отрезала Неуживчивая и снова начала печатать, показывая, что аудиенция закончена.

– А вы не могли бы дать мне его телефон, Наталья Максимовна? – твердо продолжал Матвей.

Секретарь хмыкнула.

– А в кресле ректорском вам посидеть не дать? Нет, конечно, Ситников.

– Ну, тогда, пожалуйста, сообщите ему, что мне очень нужно с ним поговорить.

– Всем нужно, Ситников, – сообщила Неуживчивая едко. – Не отнимайте мое и его время.

Матвей потоптался на месте, вздохнул, подошел к подоконнику, прислонился к нему бедрами и замер.

– Важное дело? – проговорила она совсем другим тоном.

– Важное, Наталья Максимовна, – вздохнул Матвей.

Она наклонилась, написала что-то на бумажке."

"– Он сейчас у Алмаза Григорьевича, просил не отвлекать. Я оставлю ему записку.

– Спасибо, – обрадованно сказал Матвей в спину удаляющейся в дверь ректорского кабинета помощнице.

– Идите и не маячьте мне тут, – буркнула она, не поворачиваясь. Над ней оглушительно ухнул филин. – Весь ритм мне сбиваете своими вздохами.

* * *Ситников вышел на крыльцо корпуса, закурил и позвонил Алине. Улыбнулся, когда она обрадованно пискнула в трубку:

– Матвей! Привет!

– Привет, – с привычной неловкостью проговорил он.