На волоске

Теперь лучше с нами не спорить, понятно? – я залпом выпила остатки бульона и поставив кружку на стол, встала и, перешагнув лавочку, отправилась к общему котлу за добавкой. Такого не делал никто, но попробовать стоило. Я вспомнила, как Крита кормила меня ночью мясом. Нам нужно начинать делать припасы в дорогу.

После того, как я заявила, мол, работать могу лишь при свете дня, Кали отвязалась, но через неделю принесла нечто похожее на клубок водорослей или морской губки. И каково было мое изумление, когда эта дрянь, примотанная к доске вечером начала светиться совершенно неестественным, люминесцентным зеленоватым светом.

— Только самые богатые дома могут позволить себе это, - Крита поймала мой взгляд на дощечке и тут же привстала и подошла вплотную. – Говорят, что днем нужно выносить на свет, только вот, утащат моментально.

— Кали сказала, будет служанку утром присылать, - недовольно пробурчала я. Шить было не так уж и удобно, но если установить дощечку как ночник – прямо перед работой, вполне сносно.

От непривычных и неудобных инструментов пальцы уставали, да и пальцам эта работа была не знакома. Вот уж чего не ожидала, так это корявых рук в таком прекрасном теле. Первые ночи после кропотливого труда просыпалась оттого, что судорога стягивала ладони, но через две недели более-менее обвыклась, да и пальцы оказались не совсем уж пропащими. Дело все в мышечной памяти. А новыми руками все это получалось так, словно на уроках мастерства был, глазами видел, а руки как деревяшки.

Говорили мы мало. Крита занималась тем, что складывала волосы нужной толщиной на тонкую полоску, слегка смазанную медом. Это хоть как-то позволяло удержать гладкие волосинки на поверхности. Я же после этого прошивала их нитями, потом подворачивала край и прошивала еще раз.

Вместо полноценной шапочки я сделала тряпичный каркас: полоса вокруг головы и к ней пришила полоску от лба к затылку и от уха до уха. На это вот перекрестие я и планировала набирать полосы с волосами.

Крита много рассказывала об этом мире и каждый раз удивлялась тому, что я не помню вообще ничего. Но из этих разговоров я вынесла достаточно много полезной информации. Теперь все надежды на то, что это могло быть каким-то неизученным куском земли моего прошлого мира, отпали полностью.

Хлеб мы начали прихватывать с собой и сушить ночами, развесив на шелковых нитках.