На волоске

Стоящий рядом с ней мужчина, видимо, испугался за нее. И я его понимала – мой взгляд сейчас метал столько ненависти, что поднеси спичку, и я спалила бы ею весь зал. Но меня она теперь совсем не пугала, хоть никогда и не была мне присуща!

— Уходи, - прошипела Фалея и сделала движение, чтобы уйти. Ее мужчина повернулся следом за ней, но это ее движение… когда она откидывала длинные волосы Палии с груди за спину… Тогда-то я и поймала несколько волосин перед своей грудью… А Фалея шагнула вперед, потом еще шаг, а потом еще.

И я выпустила прядку из пальцев, потому что парик уже летел на пол, а люди расступались, чтобы понять, что же произошло и почему Фалея визжит.

Подошедший Шоаран обнял меня за плечи и вывел из зала. Накрывшее меня с головой чувство глубокого удовлетворения я не смогла бы описать даже на пяти страницах. Вся моя боль, все унижение, которое эта женщина принесла… Они были омыты ее криком, ее позором. Ведь я знала, что это значило для нее.

Глава 34

Глава 34

Эта помолвка с Шоараном казалась какой-то шуткой.

С одной стороны, брак пугал меня, а с другой мое сердце переворачивалось от мысли, что я, вероятнее всего, смогу снова его обнять, как в том моем странном сне под травками хитрого старика.

После поездки к Светлане и Наталье мне стало легче. Они успокоили меня касаемо будущего брака. Потому что в этом мире одинокая женщина, а тем более успешная, всегда будет под прицелом таких вот Фалей.

Я рассказала о Варе и мы все теперь ждали ее появления в нашей жизни. Оставались еще люди из маршрутки, и мы глубоко надеялись, что местные боги устроят нам встречу со всеми.

Моя интерпретация разговора с Эриной очень заинтересовала подруг. Наталья рассказала, что с ней говорили двое. А еще они объяснили ей причину нашего перехода в этот мир. Оказалось, что наша смерть произошла бы в любом случае, и они выбрали именно нас, потому что весь наш опыт прошлой жизни очень подходил под их задумку.

Я много думала на обратном пути о своей судьбе. Ничего особенного я в прошлой жизни не сделала: не открыла новых лекарств, не стала идейным вдохновителем или политиком, не была военным или даже учителем.

Я интересовалась только париками, только прическами, хоть жизнь мне и не дала этим заниматься.

То, что именно я решила открывать здесь школы, удивляло даже меня. Эта огромная работа казалась мне раньше непостижимо сложной, но теперь, понимая, сколько я могу на самом деле… я жалела, что занималась не тем перед самой своей смертью.