На волоске

- Идти, стоять. Не можешь.

- Хорошо, - только и смогла ответить я. Голова перестала кружиться, тошнота прошла. Нет. Этого просто не могло быть. Без укола я умерла бы. Это было уже второй раз. Неужели у меня больше нет диабета? Мысли проносились в голове пулями. А глаза жадно впитывали все, что нас окружало: большие мешки, притороченные к седлу. Из одного из них что-то капает. Густое, липкое. Прозрачное. Как смола, или мед.

К лошади подошел мужчина, которого я еще не видела. Он был полнее, ниже ростом и моложе того, что входил в эту избушку.

Я повернула голову вправо, туда, где возле кустов у коновязи из срубленного метра на два высотой дерева, стояли еще трое. Одним из них был тот громила. Он постоянно тер переносицу и подбородок. Явно нервничал.

- Зачем мы им? – тихо спросила я, решив, что «кто мы» - вопрос не такой уж и важности пока.

- Продать. Ты и я очень дорогие, а те остальные не сильно, - указала она на домик. Я помнила о щели над дверью, и была уверена, что сейчас за нами наблюдают. Вот костровище, которое я видела ночью, значит я лежу прямо по центру их видимости.

- Кому?

- Любому, кто больше заплатит.

- Мы рабы?

- Кто? - не поняла меня Палия.

- Хорошо, кто мы?

- Ты хиретка, а я балийка.

- Очень познавательно, но мне это ничем не помогло, - ответила я скорее самой себе, нежели подруге по несчастью.

- Ты говоришь не так. Что ты?

- Почему мы называемся по-разному?

- Ты из Хире́ты, а я из Бали́и, - ответила удивленным голосом Палия.

- Мы разные? – аккуратно ощупывая свое лицо, спросила я.

- Конечно, ты хиретка, я балийка, - снова завела «шарманку» девушка.

Я на ощупь не могла определить свою форму глаз, но руки теперь рассмотреть могла легко, и сделала еще одно открытие! Моя кожа была намного смуглее привычного мне оттенка.

"Потянула за волос на голове. Кудрявый, коричневый. На солнце как шоколадный, но не иссиня – черный, как у Палии.

«Лена, главное сейчас – не паниковать. Помнишь, как говорил Сергей? Проблемы нужно решать по мере их наступления.