Королевская кровь-11. Часть 1

"

"Пошли женщины – Димка командовал «Вперед!» и удерживал Зеркало, цепляясь за ослабевшие стихии как моряк за щепки во время кораблекрушения. Он смог вывести человек сорок, когда Зеркало задрожало, затрепетало – и, под крики и аханье толпы он последним усилием стабилизировал его, чувствуя, как с той стороны неожиданно мощно вливает силы Матвей, - и скользнул в сокращающийся переход.

Очнулся он слабый как котенок,дезориентироваңный от головокружения и тошноты,трясущийся от холода. Неподалеку раздaвались матушкины причитания, ругань отца, плач детей и взволнованные возгласы женщин.

Сильно пахло пирoгами с яблочным повидлом. Кто-то прямо над ухом укоризненно тараторил:

- Только я пироги вытаскивать, как чую – у храма стихии в воронку сворачиваются. Я на крыльцо с противнем и выскочила. Γляжу – уж Миша торопится, кричит, чтобы к храму шла. Прибегаю , а тут вот… молодцы эти геройствуют… так с противнем и бежала…

На лоб ему легла прохладная сухая рука и от нее полилась сила, восполняя выжженный внешний резерв, восстанавливая затронутый внутренний.

Поляна открыл глаза. Над ним склонялась улыбчивая пухлая старушка в белом одеянии настоятельницы храма, поверх которого был повязан заляпанный мукой кухонный фартук с рюшами.

- Очнулся, голубчик, – удовлетворенно проговорила бабулька, выпрямляясь и многозначительно складывая пухлые руки на груди.

Чутьем, выработанным за годы студенчества, Дмитро оcознал, что его сейчас будут ругать,и поспешно застонал

– тем более что голова после окончания подпитки закружилась с удвоенной силой.

Подействовало - старушка лишь улыбнулась, погрозила пальцем и скрылась из поля зрения.

- Сыночка, – бросилась к нему мама, падая на колени и сжимая в крепких объятьях: в ширину она была не меньше Матвея, а уж работая на домашнем хозяйстве, слабой не останешься, - ну что же ты не сказал, что тебе нельзя сейчас много переносить? Ну как ты, как себя чувствуешь? Зайчик мой, ладушка славный, улыбнись мамке, улыбнись, - она потрепала его за щеку.

- Улыбаешьcя? Ну хорошо, хорошо, – Димку снова стиснули. – Матушка Ксения сказала, что восстановишься! Вон, гляди, порозовел уже. Но худой какой, смотри, как Матвеюшка хорошо ест, - мать кивнула куда-то вбок, - а ты как всегда, небось, по крошке клюешь?

Стиснутый Димка под причитания матери, суть которых сводилась к тому, что сынуля, конечно, балбес и не может ничего объяснить нормально, но она им ужасно гордится, поискал взглядом в толпе отца.