Контуженый рыцарь

Все, что требовалось от крестьян, – это приютить беглецов в селе до начала воскресной ярмарки, после чего, под видом односельчан, довезти до города и незаметно высадить около дома кузнеца.

Путешественники остановились на окраине леса, и их внимание привлек огромный дуб, росший посреди поля, на котором висело несколько мужчин и женщин. Около дуба собралось около сотни сельчан. Женщины плакали, мужики стояли с мрачным видом, понурив головы. Нервы у Виолы не выдержали, у нее снова из глаз потекли слезы, и, обхватив Федора за плечи, девушка произнесла:

– Опять из-за меня убивают, не хочу, не хочу… Лучше вы меня убейте, сэр рыцарь, не могу я больше этого видеть…

Федор в ответ молча обнял девушку, не зная, что сказать в ответ.

– Убейте меня, убейте… – Постепенно тихие всхлипывания принцессы стали переходить в истеричные рыдания. – Из-за меня это все, это я их всех убила…

Динара тихонько подошла к девушке и, повернув лицом к себе, влепила ей хорошую пощечину.

– Успокойся, – сказала демоница приказным тоном.

От наступившей тишины у Федора зазвенело в ушах…

– Ну что, полегчало? – через минуту участливо спросила Динара.

– Да, спасибо, совсем другое дело, – кротко ответила пришедшая в себя Виола, вытирая слезы.

– Ну и что теперь нам делать? – спросил Лохматик. – Вперед нельзя – бандиты, назад нельзя – бандиты, да и запуганные крестьяне скоро сами нас выдадут, лишь бы их не трогали.

– А какое сегодня число? – вдруг спросила принцесса.

– Двадцать пятое июня, три месяца уже прошло, как тебе исполнилось пятнадцать лет, – ответила Динара.

– Ну, раз три месяца уже прошло и прятаться некуда, – с важным видом произнесла Виола, шмыгая носом, – я, как королева Пяти королевств, приказываю после привала продолжить путь в город. А ты, Дина, пока слетай в это село на разведку, узнай подробности того, что случилось.

«Королева? Заговариваться начала, бедняжка, – подумал Федор сочувственно, – еще бы, столько переживаний…»

Но, к его удивлению, демоница послушно стала менять человеческий облик, покрываясь великолепной чешуйчатой броней.

– Я уже говорил тебе, что твоей вины в происходящем нет, – продолжал утешать девушку телохранитель.

– Да, я знаю, но мой долг, как королевы, прекратить это безобразие.