Копия жены по контракту

Лучше скажи, что тебе сказал Рахимов, – цедит сквозь сжатые губы, не позволяя меня трясти головой как припадочной.

Я не знаю, как это работает, но отчего-то я четко улавливаю подтекст последнего вопроса.

И у меня волосы на голове шевелятся.

– Так ты намеренно допустил эту встречу?! – мой голос дрожит, и я уже начинаю ненавидеть эту свою особенность. Что я за актриса такая, которая не может взять себя в руки?

– А ты думала, моя охрана так плохо работает? Действительно поверила, что до моей жены так просто добраться, тем более в свете последних событий?

– Получается… Ты меня использовал как наживку! Чтобы выяснить что-то!

– Не делай вид, что ты удивлена.

– Это займет много времени, – оторопело смотрю на него.

– О чем говорил Рахимов? – игнорирует мое смятение и требует ответа.

Но как ему сказать, что Амир назвал Роксолану шлюхой?

– Если задумала что-то скрывать, то не советую.

– Так, значит, вы просто отпустили его восвояси, а мне устроили выволочку? – пытаюсь докопаться до истины.

Мне отчего-то важно понимать свое место, как будто оно еще не показано мне десятком способов! Но зачем-то я загоняю себя в мысленную ловушку и хочу услышать искренний ответ, хоть он мне точно не понравится.

– Ты же не считала, что мы устроим свару на публике, напав на олигарха?

– То есть на меня напасть можно, потому что я никто? – вздергиваю подбородок и бегаю глазами по каменному лицу мужчины. Неужели он не понимает, что я хочу услышать? Неужели не видит, как мне больно быть никем? Той, чье мнение никого не волнует…

– Ты – моя собственность, знай это. Моя по договору. И перестань ныть, на нас смотрят. Только попробуй устроить истерику – горько пожалеешь.

Глава 9

Я не стала устраивать истерик. Не ныла, не плакала, не задавала ненужных вопросов. На банкете мы провели еще час. Мои глаза устали от вспышек фотокамер в лицо. Ноги – от каблуков. Шею саднило в тех местах, где ее сжимали жесткие руки бандита.

Кожа лица натянулась и болела от постоянной улыбки, которая словно застыла на моем лице, как приклеенная. К моей спине будто намертво припаяна рука Рамиля, а я едва держусь, напряженная и замершая в ожидании.