Копия жены по контракту

Ноги утопали в роскошном ковре с витиеватым узором.

Мой похититель нашел пристанище возле камина, который, естественно, в эту жаркую пору не горел.

Сверху стояло несколько рамок с фотографиями. Я быстро вобрала в себя образы: Басманов с родителями, с женой. Она в свадебном наряде, под фатой не видно лица. Руки сложены на коленях, большая рука мужа властно сжимает ее плечо. Ни дать ни взять покорность, возведенная в абсолют. Мнимая. Теперь Басманов узнал, что жена обманывала его.

Но он не представляет, насколько глубоко ее обман пустил корни.

Как бы ни были тихи мои шаги, Басманов, словно дикий зверь, почувствовал мое приближение и обернулся.

Впился пронзительным взглядом в мое лицо, ощупал меня им с ног до головы.

Выбора в одежде мне не предоставили. После бодрящего и освежающего душа я обнаружила в комнате поднос с едой и свободное светлое платье длиной до колена. Закрытое, домашнее, из мягкого тонкого материала, приятно льнущего к коже.

Я не знаю, кто в таких расхаживает по дому, но точно не я.

Вот так, в наряде домохозяйки из пятидесятых, я предстала перед Басмановым в надежде, что теперь мой внешний вид его удовлетворит.

Он никак не отреагировал, только сказал мне проходить и усаживаться в кресло напротив большого стола из красного дерева. Я торопливо уселась, не зная, куда деть руки."

"– Итак, Марьяна, – холодно проговорил он, не спуская с меня взгляда.

Под этим немигающим взглядом я чувствовала нервозность и никак не могла сосредоточиться.

Чтобы отвлечься, я перевела взгляд на столешницу, на которой лежало несколько стопок документов с наклеенными стикерами яркого желтого цвета. Почему-то от мысли, что грозный бандит возился с канцелярскими принадлежностями, захотелось улыбнуться.

Но ситуация совершенно не располагала к тому, чтобы веселиться.

– Мои люди разобрали документы из офиса твоего дяди, – начал разговор Басманов, подходя к столу и беря в руки первую стопку.

– А вы сомневались? – выгибаю бровь, заставляя себя не любоваться на сильные руки бандита, оголенные рукавами белой рубашки, завернутыми у локтя.

– А я должен был тебе поверить на слово? – отвечает он вопросом на вопрос, постучав стопкой по раскрытой ладони. Я заметила, что эта стопка самая тонкая.