Копия жены по контракту

Вы вряд ли узнаете что-то новое, рассказывать мне нечего.

– Ошибаешься, девочка, – захват пальцев становится крепче, – ты расскажешь каждый свой секрет, даже самый грязный, но в первую очередь я хочу знать о похождениях своей женушки, которую ты прикрывала. Ты что, не знала, кому переходишь дорогу?

Он говорит это практически мне в рот, а я вздрагиваю, цепенея и превращаясь в марионетку, которой управляет опытный кукловод, дергая за нужные ниточки. Но роль безропотной куклы не по мне, я не из тех, кто легко сдается.

– Отпустите, – говорю твердо, до резкой боли впиваясь в ладони ногтями. – Я не могу разговаривать, пока вы держите меня и не даете дышать!

– Отвечай на поставленный вопрос! – злится Басманов. – Ты знала, с кем имеешь дело? Понимала, чем тебе грозит твоя работа на жену такого человека, как я? Уверен, Лана что-то говорила о своих отлучках и причинах замены на концертах. Ты расскажешь так или иначе, поэтому не тяни!

– Давайте начнем с изучения документов, – предлагаю я в крайней степени миролюбиво, пытаясь уцепиться хоть за что-то, отвлечься от тактильных ощущений, которые порабощают сознание с каждой секундой близости.

Навязанной, но такой тягуче-сладостной."

"Он не должен узнать или догадаться по каким-то моим реакциям, насколько глупой я была и как опрометчиво поступала, изображая его жену.

Проникла в самое пекло и поджарилась на дьявольском огне.

А теперь дьявол собственной персоной добрался до меня.

Получите – распишитесь. Давит, душит, смущает. Требует отвечать на вопросы, вынуждая изворачиваться и врать. Я не лгунья и не мошенница, но выгляжу именно такой. Басманов – подозрительный гад, он за версту чует ложь…

Воспользовавшись секундной заминкой, я вывернулась из захвата, выскользнула из-под его руки, схватила рюкзачок и поспешила в коридор.

Вырвалась на свободу! Хотелось бежать, но сзади раздавались грозные размеренные шаги. Басманов последовал со мной, одним своим присутствием диктуя подчиняться.

Я замедлилась, усмиряя бурю внутри. Как же тяжело даже дышать рядом с ним! Невыносимо. Шаг, еще один, не могу идти медленно, инстинкты выживания выше меня. Ускорение на максимум…

Когда я увидела справа от себя белую непримечательную дверь аварийного выхода, то действовала скорее машинально, чем разумно. Рванула в сторону и дернула ручку вниз, крепко обхватив дрожащими пальцами.