Копия жены по контракту

А Рамиль деловит и собран, он не кажется способным на сострадание. Никогда не казался."

"– Тебя не будут искать: ни СМИ, ни полиция. Я позабочусь об этом, – начинает он разговор после паузы, и я киваю, не спеша задавать вопросы. Мне в самом деле интересно, зачем же он пришел. Будет ли что-то личное, а не только то, что можно было передать через подчиненных? Сглатываю, настраивая себя на профессиональный лад. Как-никак, он мой работодатель. Несмотря ни на что.

– С-спасибо, – выдавливаю из себя, понимая, что Рамиль замял дело с похищением и убийством на свадьбе.

На удивление, Рамиль удосуживается объяснить:

– Если ты хочешь заявить в полицию на моего отца, то я не буду препятствовать. Но у тебя нет нужды делать этого. Он не уйдет от правосудия.

– Убьешь его? – спрашиваю не подумав.

Тут же жалею о своих словах, и они встают между нами стеной. Обсуждать убийство собственного отца он явно не хочет – и вообще касаться этой темы. Вижу, как напрягается его челюсть, как играют желваки на щеках, а глаза темнеют. Он смотрит на меня исподлобья и мотает головой из стороны в сторону.

– Убить его – слишком просто. Так для него всё окончится. Он не получит то, что заслужил, – сжимает зубы до скрежета, слышу это явно, не перебиваю, до боли в сердце хочу, чтобы он продолжал говорить.

Кажется, впервые мы действительно что-то обсуждаем, пусть даже такие страшные вещи, как убийства и наказания. Я как заключенный, выпущенный из тюрьмы, нет, из карцера, где не было света, воды и нормальной постели, а теперь он дышит свежим чистым воздухом, не может насмотреться на открытое небо, гарантирующее, что когда-то наступит свобода. Так и я радуюсь малейшим крохам внимания и нормального общения с Басмановым. Неадекватная дура.

– Я это делаю ради семьи, ради спокойствия Ланы и ребенка.

Он продолжает озвучивать мысли, я же просто киваю. Горло сдавливает от неприятного кома. Ведь меня на последнее место поставил. Сначала семья, потом жена, потом только я. Малозначительная.

– У меня нет желания ездить на допросы, – отвечаю единственное, что могу нащупать среди своих разрозненных мыслей. Это правда. Если он меня избавит от необходимости давать показания и сам покарает отца, то пусть. Я буду благодарна.

– Хорошо, Марьяна.