Копия жены по контракту

Но почему? Зачем ему всё это? Кажется, он был против брака сына, но не настолько же, чтобы убить всех охранников, убить ее молодого человека и держать в плену беременную женщину, а потом еще отрезать палец и послать в качестве демонстративной угрозы! Собственному сыну!

Я по-пластунски передвигаюсь и присоединяюсь к Лане в ее ненадежном убежище, подсаживаюсь близко и обнимаю ее за плечи. Почему-то меня охватывает непреодолимое желание ее защитить, ведь сейчас я сильнее, а он всего лишь старик.

Он же болен, едва передвигается, слабый, смертельно больной человек.

И отец Рамиля совершенно не выглядит больным. И уж точно не кажется слабым, он источает угрозу, властность. Неужели он наврал и про это? А если так, значит, у него какие-то долгоиграющие планы.

– Теперь две мои птички в сборе, – говорит он спокойно, двумя руками опираясь на трость.

– Тебе же интересно, зачем я это сделал, Марьяна?

Вздрагиваю, когда он обращается ко мне. Приходится заглянуть в глаза. В них плещется жестокость, смешивается с лихорадочным безумием. Он маньяк, который пойдет на всё ради своих целей, и я не знаю, как действовать и что говорить. Согласно киваю, чтобы хоть как-то физически отреагировать на его слова.

А он начинает рассказ, будто только этого и ждал.

– Я поймал вас обеих, чтобы повлиять на своего упрямого сына. В мои времена дети слушались родителей беспрекословно, а сейчас приходится идти на крайние меры, чтобы побудить их к действиям. В былые времена я решал все вопросы силой, смывал оскорбления кровью, множа места на кладбище. Это было почетно и достойно – уйти на тот свет от руки равного противника. Имена Замановых и Басмановых вписаны в историю этого города красными буквами, и я не потерплю, чтобы мой сын получал подачки от старого шакала Рашида.

– Ей нужна медицинская помощь, она беременна, – говорю я, прерывая безумца, не слушая его речи, хотя знаю, что произношу бесполезные слова. Вряд ли на него можно как-то повлиять.

– Если Рамиль не сделает то, что я попрошу, то ей понадобится только гроб, – сухо говорит он, одаривая меня пренебрежительным взглядом.