Копия жены по контракту

Намекает, что не потерпит отказа. Что ж, расслабиться не помешает. Делаю одну небольшую затяжку, впитываю приторный вкус, от которого тут же хочется избавиться. Претит брать хоть что-то из рук Заманова.

Он довольно кивает, словно одарил меня чем-то бесценным, и шевелит губами. Как будто собирается с духом.

– В чем правда? Хороший вопрос, Рамиль, верный, – поглаживает бороду, как великий мудрец, у которого спросили о смысле жизни. Наш разговор уходит в сторону и идет не по тому сценарию, по которому я рассчитывал его провести.

Рашид, как и мой отец, любит пространные беседы и философские изречения. – Может, правда в выборе? В верном выборе? Я полагал, что нашел лучшего жениха для моей Лейлы, а теперь пришлось соглашаться на неравный брак. Отдам ее за своего друга, ему как раз нужна молодая жена, старая в могилу недавно легла…

Новая затяжка сопровождает его речь, а я, слегка поворачивая голову, замечаю, как стискивает челюсти Тимур, как его дыхание утяжеляется, ноздри трепещут, а мышцы играют на широких плечах, словно он хищное животное, реагирующее на запах крови.

Так-так, неужели я не на того поставил? Неужели прелести Лейлы привлекли Тимура и он потерял объективность?

Рашид, к счастью, наших переглядываний с «его» человеком не замечает. Обычно охрана – это интерьер, мебель, безмолвные участники любых встреч. Их никто не воспринимает всерьез. Как всегда – так и сейчас.

– Твоя дочь, тебе решать, – выдаю ответ, показывая, что меня она не волнует. Я не за этим сюда пришел. Дочь Рашида не моя забота.

При этом говорю уважительно, пока держусь в рамках. Пока не нападаю.

– Моя, моя, – щурится хитрый лис, – а твоя жена… – Он почему-то делает на этом слове паузу, и я напрягаюсь, внутренне похолодев и снова вспомнив звуки скрежета пуль по оконным стеклам. Хочется вцепиться руками в шею жирного ублюдка и свернуть ее.  – Твоя жена подарит тебе дочь, и тогда ты поймешь, как важна ее честь. За ее осквернение убивать надо.

Вот мы и подобрались к цели моего визита."

"– Мой отец тоже говорит, что оскорбления надо смывать кровью, но кто останется топтать эту землю, если переубивать друг друга? Наш конфликт зашел слишком далеко, Рашид.

Ты переходишь черту.

– Если бы я перешел черту, ты бы сейчас лежал на полу этой комнаты с дыркой во лбу, Рамиль, – медленно проговаривает он, кивая головой на Тимура, – ты бы не вышел отсюда живым. Мой человек позаботился бы об этом. Но мы просто разговариваем, Аллах свидетель. Мне нравится, что ты пришел ко мне, Рамиль.