Копия жены по контракту

Просторная ВИП-комната бойцовского клуба спрятала нас от посторонних глаз.

Раскинув толстые бедра в стороны, нежится от внимания продажных шлюх, которые будто вросли в его толстые бока. За бабки готовы продаваться и лживо благоговеть даже перед мерзким жирным стариком. Из него уже труха сыплется, и легко можно почувствовать запах тлена, но деньги перебивают самые стойкие запахи.

– С чем пожаловал, Рамиль? – лениво вопрошает Заманов, щурясь от кальянного дыма. Терпкий аромат кружит голову, забивает ноздри и создает вокруг слипшейся троицы белесую дымку.

Скольжу взглядом по голым бедрам шлюх. Их яркие провокационные платья не скрывают совершенно ничего, груди вываливаются из декольте, но ненароком отмечаю, что меня не трогают их выставленные напоказ прелести.

Никак. Их нагота оставляет равнодушным, внутри не ловит крючком, в отличие от дерзкой девчонки, которая так открыто выражает свои чувства, что не знаешь, как на это и реагировать. Впервые такой растерянный стал. Надо с этим что-то делать.

– Ты знаешь, зачем я пришел, – стряхивая пелену навязчивых мыслей, перекрещиваю с врагом взгляды, а он снова подносит трубку ко рту и медленно втягивает в себя дурман.

Пауза затягивается, девки начинают нервничать и поглядывать на выход. За стенами ВИП-комнаты приглушенно орет толпа, подбадривающая бойцов на ринге. Я жду, пока Заманов велит лишним свидетелям уйти, чтобы мы могли перетереть по-мужски, и он наконец сдается и высвобождается из плена женских тел.

Шлюхи вскакивают и с явным выражением облегчения направляются на выход. Сталкиваемся взглядами, они тут же опускают свои, я равнодушно провожаю их, с удивлением видя, как к нам входит Тимур.

Его не должно быть здесь, он приставлен следить за Лейлой, но Рашид притащил его сюда.

Зачем? Перетянул его на свою сторону? Неужели Тимур сдал меня?

Не смею выразить ни звуком, ни жестом своего недоумения, а мой человек, надеюсь, что мой, молча проходит мимо и становится рядом с боссом.

– В ногах правды нет, Рамиль, – кивает он на место слева от себя, и я прохожу к дивану, усаживаясь напротив врага.

– А в чем правда, Рашид? – откидываюсь на сиденье и кладу одну руку на спинку, в другую мой собеседник вставляет мне кальянную трубку.