Король драконов и Принцесса-Апельсин

"

"– Не бойся, я знаю твою тайну, – Рихард положил руку мне на шею, и я всей кожей ощутила влажность крови.

И ещё – её запах. Древний, как мир. Запах крови – это как запах страсти. И моя кровь тоже закипела, и сердце заколотилось бешено, словно стремясь выскочить из груди и припасть к другой груди – к груди дракона.

– Дай мне на тебя посмотреть, – король Рихард потянул, а потом сильно дёрнул ворот моего камзола, разрывая его одним движением.

Пуговицы градом посыпались на каменный пол, я забилась, пытаясь освободиться и запахнуть разорванную одежду, но дракон не позволил.

– Смотри-ка! – он дико блеснул глазами и вцепился в мою одежду уже двумя руками, разрывая её в клочки. – Принц превратился в принцессу! Надо было всего лишь очистить его от шкурки, как апельсин.

Некоторое время мы боролись, но я проигрывала. Я просто не могла выиграть, и только теперь поняла, как была безумна, гордясь тем, что могу победить дракона.

– Это ведь ты – настоящая принцесса Аранчия, – выдохнул дракон, называя меня моим настоящим именем. – Это ты плаваешь по ночам в море… И на шее у тебя мой поцелуй…

Я дёрнулась так отчаянно, что почти вырвалась, но успела пробежать всего два шага, когда король поймал меня за волосы и грубо притянул к себе.

Вскрикнув, я упала на него спиной, а он рвал на клочки мою одежду, коротко целуя меня в шею, в плечо, опять в шею, в висок…

– Пусти!.

– Не бойся, – рыкнул он, будто пророкотал предштормовой прибой, – я только хочу посмотреть на твои апельсинчики…

Камзол упал на пол, следом за ним полетела рубашка, и вот король Рихард сдирает с меня корсет, оголяя до пояса.

– Ты так… – начал он и вдруг замолчал, замерев, таращась на мои обнажённые груди.

Эта секундная заминка сыграла мне на руку. Я ударила дракона кулаком в нос – изо всей силы, изо всей ярости и страсти, что охватили меня. Этим ударом я мстила ему за унижение от его мощи, за унижение от моей слабости… Нет, я не хотела… не могла позволить себе стать слабой… после всех этих лет…

Король глухо вскрикнул и с проклятьем прижал руки к лицу, пытаясь сдержать брызнувшую кровь.