Король драконов и Принцесса-Апельсин

Я тоже усмехнулась – открыто, не прячась, и тем более не стала краснеть, как некоторые нежные девы.

– Описание, достойное лучшей столичной шлюхи, и читаете вы с замечательным выражением, ваше величество, – похвалила я короля. – Но моя сестра не такая. Не настолько красива. А уж голой ее никто не видел, так что ваш менестрель лжет.

– Голой, значит, не купается? – плотоядно улыбнулся король.

– Аранчия очень скромна, – отрезала я, испытывая огромное желание врезать ему поперёк лица плеткой, чтобы стереть его улыбку навсегда и добавить ещё один шрам – Она все время проводит в благочестивых молитвах или вышивает золотом покрывала для соборов.

Я надеялась, что чрезмерная скромность принцессы Аранчии охладит пыл дракона, но ошибалась. Глаза Рихарда вспыхнули ещё ярче, и только тут я ощутила смутное чувство страха и тревоги. Как будто охотилась на льва, но внезапно обнаружила, что в колчане не осталось ни одной стрелы, а хищник уже на расстоянии пяти шагов и скалит зубы.

– Значит, я не ошибся, – произнёс король, и облизнулся – быстро, по-змеиному. Спасибо хоть язык у него был не раздвоенный, а человеческий. – Значит, принц, ваша сестра – настоящая принцесса. Именно от таких и рождаются наследники. Сильные, крепкие…

Раздался приглушённый всхлип – это Хильдерика, доведённая до края страха, готова была пустить слезу и еле сдерживала рыдания.

А король продолжал рассуждать, какие могучие дети рождаются от благородных девственниц, и этим взбесил меня ещё больше, чем позорными песенками. Для мужланов вроде Рихарда, Ламброзо и его похотливого братца, женщина была лишь животным – породистым или нет, способным произвести здоровое потомство или потешить самолюбие, когда будут объезжать.

– Вам-то откуда знать, какие от них рождаются дети? – дерзко прервала я короля. – У вас, насколько я знаю, было много принцесс – целомудренных и не очень, но наследниками они вас не порадовали.

Я с удовольствием наблюдала, как король оборвал хвалебную речь на полуслове, сжал губы и гневно раздул ноздри.