Командная игра

На первый взгляд это была обычная спальня: стены, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, из мебели только письменный стол, шкаф, комод и небольшая кровать из темного дерева с кованым изголовьем. В комнате пахло свежим постельным бельем, приправленным ароматом старой древесины.

Зато на столе стояло множество фотографий в рамках. Я взял в руки первую попавшуюся, чтобы рассмотреть ее, и буквально почувствовал, как сердце в груди стало на сто фунтов тяжелее, болезненно упираясь в ребра. На ней был я, гордо поднимающий свой первый Кубок Стэнли.

– Черт возьми… – выдохнул я. – Это был один из лучших сезонов в моей карьере.

Следующая фотография – мой дебютный матч в составе «Дьяволов», где я обнимаюсь с парнями на льду, празднуя победу. Следующая – мой первый хет-трик в НХЛ. Следующая – мой победный буллит на втором полуфинале шестьдесят пятого матча всех звезд…

Гэри подошел ко мне сзади и похлопал меня по плечу.

– Ты чертовски хорош в том, что делаешь, сынок.

Услышав в его голосе гордость, я почувствовал, как в горле растет ком.

Гордость за меня.

Не то чтобы мои достижения никак не выделялись в приемной семье, но ни моя мать Линда, ни отец Бадди, ни даже любимая сестра Сав никогда не говорили о моих карьерных успехах как о чем-то действительно важном и значимом. Практически вся моя жизнь была посвящена победам и завоеваниям, но я всегда ощущал себя одиноким в этой борьбе."

"– Спасибо, – ответил я, разворачиваясь к Гэри лицом, затем прочистил горло и добавил: – Ваши слова много значат для меня.

Гэри фыркнул и улыбнулся, поправляя козырек своей засаленной бейсболки.

– Скажешь тоже. – Он выглядел смущенным и взволнованным. – Срань господня, сам Рид Харди…

Мистер Вудс принялся расхаживать по комнате, бормоча что-то себе под нос, чего я не мог разобрать, а затем вернулся и крепко обнял меня.

– Похоже, объятия в вашей семье что-то вроде второй религии, – с улыбкой произнес я, когда он отстранился, и мы оба рассмеялись.

Следующие полчаса пролетели как одно мгновение.

– …И наконец, жемчужина моей коллекции! – торжественно объявил мистер Вудс, извлекая из комода джерси с моим игровым номером. – Две тысячи шестнадцатый год. Первый раунд плей-офф против «Миннесоты».