Когда убьют – тогда и приходите

Муж тоже устал, протрубив, на минуточку, все утро в горячем цеху, но дома расслабиться не дали, так что очень может быть, что вечером он тоже будет кукситься и хныкать, а их отношения, увы, миновали стадию, когда любую провинность легко загладить горячей и пылкой страстью.

– Секрет счастливой семьи очень прост, – вдруг изрекла Гортензия Андреевна, когда они спускались по эскалатору, – но в жизни вообще работают простые вещи.

Ирина пожала плечами.

– Простейшая арифметика. Когда человек делает больше, чем от него ждут, это в плюс, а когда заставляют делать что-то против воли, это в минус.

«И хочется возразить, да нечего, – мрачно подумала Ирина, – арифметика работает. Помню, когда вышла замуж в первый раз, как я была довольна статусом жены, как хотела радовать мужа, так старалась, но ему всегда было мало. Всегда ему хотелось получше, пусть чуть-чуть, самую капельку, но получше, и мы оба не заметили, как в этих капельках утекло счастье».

Предупреждение насчет Гортензии Андреевны, видимо, пришло из высоких эшелонов, потому что их встретили необычайно любезно. Пожилая архивариус Нина Ивановна и так благоволила Ирине, но сегодня превзошла самое себя.

В распоряжение женщин предоставили лучший стол возле окна, и дело о смерти Любови Петровны было принесено стремительно. Дотошная Гортензия Андреевна попросила еще дела о смерти ее сестры и о самоубийстве тещи Ордынцева, но тут Нина Ивановна не могла помочь им так быстро.

Тощенькая папка открылась на фотографии Любови Петровны. Немолодая женщина спокойно смотрела в объектив, и ее милое лицо вдруг показалось Ирине знакомым. Да нет, глупости… Но чувство узнавания оказалось таким навязчивым, что не давало сосредоточиться на материалах дела.

Отдав папку Гортензии Андреевне, которая принялась ее жадно листать, Ирина вышла из зала. Одна фотография, пусть и хорошая, сделанная, наверное, для доски почета, но разве по ней можно узнать малознакомого человека? Ведь главное даже не черты лица, а мимика, походка, голос. Если это убрать, то на земле окажется множество неотличимых друг от друга людей.