Когда убьют – тогда и приходите

Ну это сказка, конечно, но так хочется… Ведь любовь, как и жизнь, пробивается в любом аду.

А потом, она ведь сто раз могла остаться за границей, но Люба вернулась на Родину, где ее наверняка ждали не теплый прием, а фильтрационный лагерь и жесткая проверка.

Дверь кухни скрипнула, и на пороге возник Кирилл.

– Ты чего не спишь?

– А ты?

– Под боком никто не сопит, вот я и проснулся.

– Я не соплю.

– Ой, Ира, не говори, чего не знаешь. Чайку попьем? – он зажег газ под конфоркой.

– Ты бы отдыхал еще.

– Да ну.

– И ты тоже? Правда, как несправедлива была к ним судьба? Девочки столько сделали для своей страны, а не получили совсем ничего.

Кирилл пожал плечами:

– Как посмотреть, ведь у них было главное – чувство исполненного долга.

Рабочий день закончился, и Ордынцев, многозначительно кашлянув, достал из шкафа початую бутылку коньяка.

– На посошок? – спросил он Морозова.

Тот важно кивнул, и коллеги переместились в закуток за шкафом.

– Ну вроде все, – сказал Ордынцев, отдышавшись после рюмки, – дела я тебе передал, а дальше смотри сам.

– Три месяца продержусь как-нибудь.

– Не сомневаюсь.

– А как же твоя научная работа? Вроде же интересная штука выходила…

Ордынцев засмеялся и налил по второй:

– На кафедре расскажешь. Профессор посмотрел и решил, что это чушь зеленая, мракобесие и шарлатанство.

– А ты нормально объяснил?

– Естественно!

Чокнувшись, мужчины выпили.

– Вот в том и трагедия, что, когда общаются умный и дурак, умный думает, что он дурак, а дурак думает, что он умный, – изрек Морозов.

– А я сейчас кто?

– Никто. Профессор твой дебил конченый.

– Это да. Но тут, думаю, наш с тобой любимец подсуетился.

– Прямо чувствуется его растущая из жопы рука. Так что, по третьей – святое дело?

Ордынцев кивнул.

– Ничего, вернешься героем, тебя уже никто не бортанет.

– Может, героем, а может, не вернусь. Посмотрим.

– Ты давай не унывай.

– Не буду. Только знаешь что, – Ордынцев замялся, – ты, если что, доведи до ума нашу конструкцию, и Михальчука не забудь в соавторы включить.

Морозов поморщился:

– Не начинай! Вернешься и сам все сделаешь.

– Я тоже на это рассчитываю вообще-то.

– А Костька твой как же?

Ордынцев вздохнул. Он до сих пор не был уверен, что поступает правильно.

– Кто с ним будет? Я так понял, что тесть твой так и пропал?

– Так и пропал. Я уж все морги, все больницы перетряс, результат – ноль.

– А милиция?"

"– Типа ищет.