Когда убьют – тогда и приходите

Особенно ценным агентом являлась Люба, имевшая доступ практически ко всей документации. Надя была еще совсем девочка, ее не тронули, а Люба состояла в связи с немецким офицером, поэтому фашисты ей доверяли, как своей. Я склонна думать, что их соединяло настоящее чувство, но, впрочем, теперь нам никогда этого не узнать. Когда группа отступала вместе с немецкими войсками, Наде разрешили остаться из-за ее небольшой ценности как агента, а Люба отправилась с фашистами и до конца войны снабжала нас информацией, благодаря которой удалось предотвратить не одну диверсию.

Представляете, как ей было тяжело? На чужой земле, одна, без родных, без друзей… Если разоблачат, то перед казнью и проститься не с кем будет. Люба выжила, после войны хотела вернуться к мирной жизни, но дома ее не приняли, ошельмовали как немецкую подстилку. Она надеялась на признание своих заслуг перед Родиной, но какое там… Секретность прежде всего.

– Но война-то кончилась.

– А агентура осталась. Нельзя было обнародовать информацию, что в группе действовал наш разведчик.

Когда мы что-то узнаем, в первую очередь надо убедить врага, что нам это неизвестно. Такая же судьба постигла прототип книги «Сатурн почти не виден» Александра Ивановича Козлова, заслуги которого нельзя было признать, чтобы на Западе не догадались, что нам известны данные агентов.

– Надо же, я как раз читаю, – воскликнула Ирина.

– Не только увлекательная, но и правдивая книга, в жизни получившая довольно суровое продолжение. Любови Петровне помогли обосноваться в Ленинграде, куда она потом забрала сестру, но больше никаких наград от Родины она не дождалась, и всю жизнь приходилось писать в личном деле, что во время войны она находилась на оккупированной территории.

А Александра Ивановича вообще никак не поддержали, выкинули из армии с пометкой в военном билете, что он находился в плену, и только после выхода в печать книги о его подвиге по прошествии двадцати лет стало известно, а сестрам Красильниковым даже этого было не дано. В дни, когда чествовали ветеранов, им приходилось скромно стоять в сторонке, а запись в личном деле о пребывании на оккупированной территории закрыла перед ними множество дверей. Знаете, люди, прошедшие трудные испытания, понимают, что такое государственная необходимость, и сестры смирились, что ради безопасности страны им придется жить серой и скромной жизнью, но в дом пришла новая беда. Какие-то подонки избили Надежду до полусмерти и изнасиловали.